М д скобелев крымская война. «Белый генерал» М.Д

«Убедите солдат на деле, что вы о них вне боя отечески заботливы,

что в бою - сила, и для вас ничего не будет невозможного».

(М. Д. Скобелев )

170 лет назад родился Михаил Дмитриевич Скобелев (1843-1882) — выдающийся русский военачальник и стратег, генерал от инфантерии, генерал-адъютант, участник Среднеазиатских завоеваний Российской империи и Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, освободитель Болгарии. Для Рязани его имя имеет особое значение, ведь похоронен Скобелев на рязанской земле, в своем родовом имении.

В истории не так много знаменитых военачальников, о которых можно уверенно сказать: «Он не проиграл ни одного сражения». Это - Александр Невский, Александр Суворов, Федор Ушаков. В XIX веке таким непобедимым полководцем был Михаил Дмитриевич Скобелев. Богатырски сложенный, высоченный, красивый, всегда в белом мундире и на белом коне, гарцующем под яростным свистом пуль. «Белый генерал» (Ак-Паша) - как называли его современники, и не только потому, что в сражениях он участвовал в белом мундире и на белом коне...

Сражения и победы

Почему его называли «белым генералом»? По разным причинам. Самая простая - мундир и белая лошадь. Но ведь не он один носил белую генеральскую военную форму. Значит, что-то еще. Вероятно, стремление быть на стороне добра, не обнищать душой, не смириться с необходимостью убийства.

Я дошел до убеждения, что все на свете ложь, ложь и ложь… Все это - и слава, и весь этот блеск ложь… Разве в этом истинное счастье?.. Человечеству разве это надо?.. А ведь чего, чего стоит эта ложь, эта слава? Сколько убитых, раненых, страдальцев, разоренных!.. Объясните мне: будем ли мы с вами отвечать Богу за массу людей, которых мы погубили в бою? - эти слова Скобелева В.И. Немировичу-Данченко многое открывают в характере генерала.

«Удивительная жизнь, удивительная быстрота ее событий: Коканд, Хива, Алай, Шипка, Ловча, Плевна 18 июля, Плевна 30 августа, Зеленые горы, переход Балкан, сказочный по своей быстроте поход на Адрианополь, Геок-Тепе и неожиданная, загадочная смерть - следуют одно за другим, без передышки, без отдыха». (В.И. Немирович-Данченко «Скобелев» ).

Его имя заставляло трепетать среднеазиатских ханов и турецких янычар. А простые русские солдаты относились к нему с уважением. Штабисты, завидуя его успехам, сплетничали, что он позер, который щеголяет храбростью и презрением к смерти. Но лично знавший генерала В. И. Немирович-Данченко (брат основателя Художественного театра) писал: «Он знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посылал, а вел за собой. Первая пуля - ему, первая встреча с неприятелем была его. Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв».

Пр этом Скобелев не был простым «солдафоном» - блестяще образованный, знающий 8 языков, умный, ироничный, веселый, интеллектуал и гуляка. Но главному делу своей жизни – службе Отчизне, он отдавал себя без остатка. Это был удивительный полководец и необычный человек, который при жизни стал настоящей легендой.

Ранняя биография и военное образование

Скобелев юнкером

Потомственный военный, он родился в Петербурге 17 (29 по н.ст.) сентября 1843 г. в семье генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Скобелева и его жены Ольги Николаевны, урожденной Полтавцевой. Унаследовав от матери «тонкость натуры», на всю жизнь сохранил с ней душевную близость. По его мнению, только в семье человек имеет возможность быть самим собой. «Слишком изящный для настоящего военного», он, тем не менее, с юности выбрал этот путь и уже 22 ноября 1861 г. поступил на военную службу в Кавалергардский полк. После сдачи экзамена был 8 сентября 1862 г. произведен в портупей-юнкера, а 31 марта 1863 г. - в корнеты. 30 августа 1864 г. Скобелев был произведен в поручики.

Скобелев в звании поручика

Осенью 1866 г. поступил в Николаевскую академию генерального штаба. По окончании курса академии в 1868 г. стал 13-м из 26 офицеров, причисленных к генеральному штабу.

Хивинский поход

Весной 1873 г. Скобелев принимает участие в хивинском походе, в качестве офицера генерального штаба при Мангишлакском отряде полковника Ломакина. Цель похода - во-первых, укрепить русские границы, подвергавшиеся точечным нападениям местных феодалов, снабженных английским оружием, а во-вторых - защитить тех из них, которые перешли под Российское покровительство. Вышли 16 апреля, Скобелев, как и другие офицеры, шел пешком. Суровость и требовательность в условиях военного похода, причем в первую очередь к себе, отличали этого человека. Потом, в мирной жизни могли быть слабости и сомнения, во время военных действий - максимальная собранность, ответственность и отвага.

Схема укреплений Хивы

Так 5 мая возле колодца Итыбая Скобелев с отрядом из 10 всадников встретил караван перешедших на сторону Хивы казахов и, несмотря на численный перевес противника, бросился в бой, в котором получил 7 ран пиками и шашками и до 20 мая не мог сидеть на коне. Возвратившись в строй, 22 мая, с 3 ротами и 2 орудиями, он прикрывал колесный обоз, при чем отбил целый ряд атак неприятеля. 24 мая, когда русские войска стояли у Чинакчика (8 верст от Хивы), хивинцы атаковали верблюжий обоз. Скобелев быстро сориентировался, и двинулся с двумя сотнями скрыто, садами, в тыл хивинцам опрокинул их подошедшую конницу, атаковал затем хивинскую пехоту, обратил ее в бегство и возвратил отбитых неприятелем 400 верблюдов. 29 мая Михаил Скобелев с двумя ротами штурмовал Шахабатские ворота, первым пробрался во внутрь крепости и, хотя был атакован неприятелем, но удержал за собой ворота и вал. Хива покорилась.

Хивинский поход 1873 года.
Переход Туркестанского отряда через мертвые пески - Каразин

Военный губернатор

В 1875-76 годах Михаил Дмитриевич возглавлял экспедицию против мятежа феодалов Кокандского ханства, направленную против кочевников-грабителей, разорявших российские пограничные земли. После этого в чине генерал-майора был назначен губернатором и командующим войсками Ферганской области, образованной на территории упраздненного Кокандского ханства. Как военный губернатор Ферганы и начальник всех войск, действовавших в бывшем Кокандском ханстве, принимал участие и руководил баталиями при Кара-Чукуле, Махраме, Минч-Тюбе, Андижане, Тюра-Кургане, Намангане, Таш-Бала, Балыкчи и др. Он же организовал и без особенных потерь совершил изумительную экспедицию, известную под именем «Алайской».
В белом мундире, на белом коне - Скобелев оставался целым и невредимым после самых жарких схваток с противником, и тогда сложилась легенда, что он заговорен от пуль...

Став главой Ферганской области, Скобелев нашел общий язык с покоренными племенами. Сарты хорошо отнеслись к приходу русских, но все же оружие у них было отобрано. Воинственные кипчаки, раз покоренные, держали слово и не восставали. Михаил Дмитриевич обращался с ними «твердо, но с сердцем».

Так впервые проявился его суровый дар военачальника:
...Война есть война, – заявил он в ходе обсуждения операции, – и на ней не может не быть потерь... и эти потери могут быть крупными.

Пик карьеры полководца Д.М. Скобелева пришелся на русско-турецкую войну 1877-1878 гг., целью которой было освобождение православных народов от притеснений Османской империи. 15 июня 1877 г. русские войска переправились через Дунай и развернули наступление. Болгары восторженно встречали русскую армию и вливались в нее.

Скобелев под Шипкой - Верещагин

На поле брани Скобелев явился генерал-майором, уже с Георгиевским крестом, и, несмотря на недоверчивые замечания многих его соратников, быстро снискал себе славу талантливого и бесстрашного командира. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. он фактически командовал (будучи начальником штаба Сводной казачьей дивизии) Кавказской казачьей бригадой во время 2-го штурма Плевны в июле 1877 г. и отдельным отрядом при овладении Ловчей в августе 1877 г.

М.Д. Скобелев под Плевной, 20 августа 1877 г.

Во время 3-го штурма Плевны (август 1877 г.) он успешно руководил действиями левофлангового отряда, который прорвался к Плевне, но не получил своевременной поддержки от командования. Командуя 16-й пехотной дивизией, Михаил Дмитриевич участвовал в блокаде Плевны и зимнем переходе через Балканы (через Имитлийский перевал), сыграв решающую роль в сражении под Шейново. На последнем этапе войны при преследовании отступавших турецких войск Скобелев, командуя авангардом русских войск, занял Адрианополь и в феврале 1878 г. Сан-Стефано в окрестностях Константинополя. Успешные действия Скобелева создали ему большую популярность в России и Болгарии, где его именем были названы улицы, площади и парки во многих городах.

Блокада Плевны

Благоразумные люди ставили в упрек Скобелеву его безоглядную храбрость; они говорили, что «он ведет себя, как мальчишка», что «он рвется вперед, как прапорщик», что, наконец, рискуя «без нужды», подвергает солдат опасности остаться без высшего командования и т. д. Однако не было командира более внимательного к нуждам своих солдат и более бережного к их жизням, чем «белый генерал». Во время подготовки к предстоящему переходу через Балканы, Скобелев, заранее предполагавший такое развитие событий, а поэтому не терявший времени даром, развил кипучую деятельность. Он как начальник колонны понимал: независимо от условий перехода необходимо сделать все, чтобы уберечь отряд от неоправданных потерь в пути, сохранить его боеспособность.
Убедите солдат на деле, что вы о них вне боя отечески заботливы, что в бою - сила, и для вас ничего не будет невозможного
- говорил Скобелев.

Личный пример начальника, его требования к подготовке стали мерилом для офицеров и солдат отряда. По всей округе Скобелев разослал команды для закупки сапог, полушубков, фуфаек, продовольствия и фуража. В селах приобретались вьючные седла и вьюки. На пути следования отряда, в Топлеше, Скобелев создал базу с восьмидневным запасом продовольствия и большим количеством вьючных лошадей. И все это Скобелев осуществлял силами своего отряда, не уповая на помощь интендантства и товарищества, занимавшихся снабжением армии.

Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Время напряженных боев со всей очевидностью показало, что русская армия по качеству вооружения уступает турецкой, и поэтому Скобелев снабдил один батальон Углицкого полка ружьями, отвоеванными у турок. Еще одно новшество внедрил Скобелев. Как только не чертыхались солдаты, всякий раз надевая на спину тяжеловесные ранцы! Ни присесть с такой ношей, ни прилечь, да и в бою она сковывала движения. Скобелев где-то добыл холст и приказал пошить мешки. И легко солдату стало и удобно! На холщовые мешки уже после войны перешла вся русская армия. Над Скобелевым посмеивались: дескать, боевой генерал превратился в агента интендантства, и смешки еще более усилились, когда стало известно о приказе Скобелева каждому солдату иметь по полену сухих дров.

Скобелев же продолжал готовить отряд. Как показали дальнейшие события, дрова очень пригодились. На привале солдаты быстро разжигали костры и отдыхали в тепле. За время перехода в отряде не было ни одного обмороженного. В других отрядах, особенно в левой колонне, по обморожению из строя выбыло большое количество солдат. Все вышеперечисленное делало генерала Скобелева кумиром в среде солдат и предметом зависти среди высших военных чинов, бесконечно ставящих ему в вину слишком «легкие» награды, неоправданную, с их точки зрения, храбрость, незаслуженную славу. Однако те, кто видел его в деле, не могли не отметить совершенно иные качества. «Нельзя не отметить того искусства, с которым вел бой Скобелев. В эту минуту, когда он достиг решительного успеха, в его руках оставались еще нетронутыми 9 свежих батальонов, один вид которых принудил турок капитулировать».

Ахал-текинская экспедиция

После окончания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. «белый генерал» командовал корпусом, но вскоре снова был направлен в Среднюю Азию, где в 1880-1881 гг. руководил так называемой Ахал-Текинской военной экспедицией, во время которой тщательно и всесторонне организовал походы подчиненных войск и успешно провел штурм крепости Ден-гиль-Тепе (близ Геок-Тепе). Вслед за этим войсками Скобелева был занят Ашхабад.

Как вспоминала Жульета Ламбер:
Если генералъ Скобелевъ столь же легко рисковалъ жизнью своихъ солдатъ, какъ своей собственной, то зато, послѣ сраженія онъ относился къ нимъ съ величайшей заботливостью. Для больныхъ и раненыхъ онъ всегда устраивалъ удобныя помѣщенія, не допуская скопленія ихъ въ госпиталяхъ, что по его словамъ, представляетъ двоякую опасность: эпидеміи и деморализаціи войскъ. Отъ требовалъ, чтобы офицеры прежде думали (по мѣрѣ возможности) о благосостояніи своихъ солдатъ, чѣмъ о своемъ собственномъ, и въ этомъ отношеніи онъ лично подавалъ имъ примѣръ. Генералъ Духонинъ, начальникъ штаба 4-го корпуса, писалъ о немъ:
"Наши славные генералы Радецкій и Гурко умѣли отлично угадывать спеціальныя способности офицеровъ и пользоваться ими, но только Скобелевъ умѣлъ извлекать изъ каждаго рѣши­тельно все, на что онъ былъ способенъ, и, сверхъ того, своимъ личнымъ примѣромъ и совѣтами, поощрялъ, совершенствовалъ ихъ".

Онъ обращался съ азіятами, бывшими на русской службѣ, совершенно также, какъ съ своими солдатами. "Въ этомъ-то, говорилъ онъ, и заключается главный залогъ нашей силы. Изъ рабовъ мы стараемся сдѣлать людей; это поважнѣе всѣхъ нашихъ побѣдъ".

Во время сраженія не было человѣка болѣе жестокаго, чѣмъ Скобелевъ. Теккинцы его называли Гуенцъ-Канлы, - "Кровавые глаза" и онъ внушалъ имъ суевѣрный страхъ.
Въ разговорахъ съ г-мъ Марвинымъ, генералъ Скобелевъ безцеремонно высказывалъ, какимъ образомъ онъ понималъ покореніе Центральной Азіи.
- "Вотъ видите ли, г-нъ Марвинъ, - но только не печатайте этого, а то я въ глазахъ Лиги мира прослыву за дикаго варвара, - мой принципъ таковъ, что спокойствіе въ Азіи находится въ прямомъ отношеніи къ массѣ вырѣзанныхъ тамъ людей. Чѣмъ сильнѣе нанесенный ударъ, тѣмъ дольше неяріятель остается спокойно. Мы убили 20,000 туркменовъ при Геокъ-Тепе. Оставшіеся въ живыхъ, долго не забудутъ этого урока.

Надѣюсь, что вы дозволите мнѣ печатно изложить вашъ взглядъ, такъ какъ въ вашемъ офиціальномъ докладѣ, вы говорите, что послѣ приступа и во время преслѣдованія непріятеля вы убили 8.000 человѣкъ обоего пола.
- Это вѣрно: ихъ сосчитали и, дѣйствительно, оказалось 8.000 человѣкъ.
- Этотъ фактъ возбудилъ въ Англіи много толковъ, такъ-какъ вы признаете, что ваши войска убивали женщинъ наравнѣ съ мущинами.

По этому поводу я долженъ замѣтить, что, въ разговорѣ со мной, Скобелевъ сказалъ откровенно: "Много женщинъ было убито. Войска рубили саблями все, что попадало подъ руку" . Скобелевъ далъ своей дивизіи приказъ, щадить женщинъ и дѣтей, и въ его присутствіи ихъ не убивали; но другія дивизіи никого не щадили: солдаты работали какъ машины и рубили саблями народъ. Капитанъ Масловъ сознался въ этомъ съ полною откровенностью. Какъ очевидецъ, онъ утверждаетъ въ своемъ сочиненіи "Покореніе Ахалъ-Текке", что утромъ, въ день приступа, данъ былъ приказъ никого не брать въ плѣнъ.
- Это совершенно вѣрно, сказалъ Скобелевъ, были найдены женщины между убитыми. Не въ моемъ характерѣ что-либо скрывать. Поэтому я и написалъ въ моемъ докладѣ: обоего пола.

Когда я ему замѣтилъ, что наша главная ошибка, въ послѣднюю афганскую войну заключалась въ томъ, что, вступивши въ эту страну, мы не приложили на практикѣ его принципа (и Веллингтона), то-есть не нанесли непріятелю возможно болѣе жестокихъ ударовъ, - онъ отвѣтилъ: "Казни въ Кабулѣ, совершонныя по приказанію генерала Робертса, были большою ошибкою. Я никогда не приказалъ бы казнить азіята съ цѣлью терроризировать страну, потому что эта мѣра никогда не производитъ желаннаго эффекта. Какую-бы казнь вы не придумали, она все-таки всегда будетъ менѣе ужасна, чѣмъ тѣ, которыя придумываетъ какой-нибудь Масрулахъ, или другой азіатскiй деспотъ. Населеніе до такой степени привыкло къ подобнымъ жестокостямъ, что всѣ ваши наказанія кажутся ему ничтожными. Важно и то, что казнь мусульманина невѣрнымъ вызываетъ ненависть. Я предпочту видѣть возстаніе цѣлой страны, чѣмъ казнить одного человѣка. Когда вы берете городъ приступомъ и наносите при этомъ жесточайшій ударъ, - то они говорятъ: "такова воля Всевышняго", и покоряются этому приговору судьбы, не сохраняя въ сердцѣ и слѣда той ненависти, которую зараждаетъ въ немъ казнь. Вотъ моя система: наносить сильные и жестокіе удары пока, сопротивленіе не уничтожено, а затѣмъ прекратить всякую рѣзню, быть добрымъ и человѣчнымъ съ лежачимъ непріятелемъ. Послѣ заявленія покорности, въ войскахъ должна соблюдаться самая строгая дисциплина: ни одинъ непріятель не долженъ быть тронутъ.

Скобелев под Геок-Тепе

Горячий сторонник освобождения славянских народов, Скобелев был неутомим, дойдя почти до Константинополя, и очень переживал невозможность довести дело до конца. В.И. Немирович-Данченко, сопровождавший генерала, писал: «Как это ни странно, могу засвидетельствовать, что я видел, как Скобелев разрыдался, говоря о Константинополе, о том, что мы бесплодно теряем время и результаты целой войны, не занимая его…
Действительно, когда даже турки вокруг Константинополя возвели массы новых укреплений, Скобелев несколько раз делал примерные атаки и маневры, занимал эти укрепления, показывая полную возможность овладеть ими без больших потерь. Раз таким образом он ворвался и занял ключ неприятельских позиций, с которых смотрели на него аскеры, ничего не предпринимавшие».

Скобелев М.Д.:
Я прямо предложил Великому князю: самовольно со своим отрядом занять Константинополь, а на другой день пусть меня предадут суду и расстреляют, лишь бы не отдавали его... Я хотел это сделать, не предупреждая, но почем знать, какие виды и предположения есть...

Но Россия оказалась не готовой к той блестящей победе, которую обеспечили ей мужество солдат и доблесть таких полководцев, как Скобелев. Едва нарождающийся капитализм был не готов сразиться с Англией и Францией, которым Россия проиграла Крымскую войну около 20 лет назад. Если жертвами безрассудства на войне становятся солдаты, то жертвами безрассудных политиков - целые народы и государства. «Всеславянское единство», на которое надеялся генерал, не родилось ни в Первую, ни во Вторую мировые войны.

Скобелев - генерал от инфантерии

Тем не менее, уже тогда, в конце 70-х - начале 80-х годов XIX века Скобелев сумел разглядеть будущий русско-германский фронт Первой мировой войны и оценить основные формы вооруженной борьбы в будущем. Получив месячный отпуск 22 июня (4 июля) 1882 года, М.Д. Скобелев выехал из Минска, где стоял штаб 4-го корпуса, в Москву, а уже 25 июня 1882 генерала не стало. Это была совершенно неожиданная для окружающих смерть. Неожиданная для других, но никак не для него… Он не раз выражал предчувствия близкой кончины своим друзьям:
Каждый день моей жизни - отсрочка, данная мне судьбой. Я знаю, что мне не позволят жить. Не мне докончить все, что я задумал. Ведь вы знаете, что я не боюсь смерти. Ну так я вам скажу: судьба или люди скоро подстерегут меня. Меня кто-то назвал роковым человеком, а роковые люди и кончают всегда роковым образом… Бог пощадил в бою… А люди… Что же, может быть, в этом искупление. Почем знать, может быть, мы ошибаемся во всем и за наши ошибки расплачивались другие?..
Эта цитата раскрывает нам характер непростой, неоднозначный, даже неожиданный для военного человека.

Михаил Дмитриевич Скобелев прежде всего был русским. И как почти каждый русский человек «носил в себе» внутренний разлад, который замечается в людях думающих. Вне сражений его мучили сомнения. У него не было спокойствия, «с каким полководцы других стран и народов посылают на смерть десятки тысяч людей, не испытывая при этом ни малейших укоров совести, полководцы, для которых убитые и раненые представляются только более или менее неприятной подробностью блестящей реляции». Впрочем, слезливой сентиментальности тоже не было. Перед боем Скобелев бывал спокоен, решителен и энергичен, он сам шел на смерть и не щадил других, но после боя, по словам современников, «для него наступали тяжелые дни, тяжелые ночи. Совесть его не успокаивалась на сознании необходимости жертв. Напротив, она говорила громко и грозно. В триумфаторе просыпался мученик. Восторг победы не мог убить в его чуткой душе тяжелых сомнений. В бессонные ночи, в минуты одиночества полководец отходил назад и выступал на первый план человек с массой нерешенных вопросов, с раскаянием… Недавний победитель мучился и казнился как преступник от всей этой массы им самим пролитой крови». Такова была цена его воинского успеха. И «белый генерал» М.Д. Скобелев платил ее честно и самоотверженно, так же честно и самоотверженно, как воевал за благо своего Отечества.

Похороны Скобелева носили небывалый торжественный характер и были поистине народными. 26 июня тело положили в гроб в парадном генерал-адъютантском мундире. От академии Генерального штаба к гробу был возложен венок с надписью: «Герою Михаилу Дмитриевичу Скобелеву, полководцу, Суворову равному»; венки от полков, в которых служил Скобелев, Кавалергардского и Гродненского гусарского, от многих учреждений и неизвестных лиц. Государь-Император Александр III направил сестре покойного, княгине Белосельской-Белозерской телеграмму: «Страшно поражен и огорчен внезапной смертью Вашего брата. Потеря для Русской армии трудно заменимая и, конечно, всеми истинно военными сильно оплакиваемая. Грустно, очень грустно терять столь полезных и преданных своему делу деятелей. Александр».
Корвет «Витязь» Император повелел переименовать в «Скобелев».

Среди провожавших Скобелева были: Великие князья Алексей Александрович и Николай Николаевич старший, генералы Ганецкий, князь Имеретинский, Радецкий. Для отдания воинских почестей были выделены наряды от полков, сражавшихся под командованием Скобелева. Конный отряд возглавлял генерал Дохтуров. Прибыли депутации от войск 4-го конного корпуса, Московского военного округа, от Генерального штаба. От гостиницы Дюссо до церкви Трех Святителей, заложенной дедом Скобелева, где происходила панихида, войска стояли шпалерами (на двадцати двух подушках несли ордена и три Георгиевских креста – 2-й, 3-й и 4-й степеней). В ночь на 28 июня, перед панихидой, в церкви побывало около 60 тысяч человек, и «все это простонародье, – писала А.Ф. Тютчева, – так как высшие классы – дворянство и купечество в это время отсутствуют в Москве». За гробом вели лошадь Скобелева. Когда выносили гроб, «все пространство от церкви до вокзала железной дороги было покрыто сплошным ковром из лавровых и дубовых листьев, и вся огромная площадь перед вокзалом представляла собой море голов… народ, который не мог проникнуть в церковь, чтобы отдать покойному последнее лобзание, бросился на помост, с которого только что сняли гроб, и покрыл его поцелуями».

Что происходило в эти дни в Москве, ярко изобразил А.И. Куприн: «Как вся Москва провожала его тело! Вся Москва! Этого невозможно описать. Вся Москва с утра на ногах. В домах остались лишь трехлетние дети и ненужные старики. Ни певчих, ни погребального звона не было слышно за рыданиями. Все плакали: офицеры, солдаты, старики и дети, студенты, мужики, барышни, мясники, разносчики, извозчики, слуги и господа. Белого генерала хоронит Москва!».

Картину дополняет В.И. Немирович-Данченко: «…на площади уже целое море. Народ на крышах домов, на кремлевской стене… на фонарях. Народные похороны, – говорит кто-то рядом. И действительно, мы видим, что они народные». Под грохот пушечных и ружейных залпов гроб внесли и поставили в вагон.
«Народные похороны стали чисто народными, когда поезд наш тронулся. Вагоны наши двигались до Рязани по коридору, образованному массами народа… Это было что-то, до тех пор неслыханное. Крестьяне кидали свои полевые работы, фабричные оставляли свои заводы, и все они шли к станциям, а то и к полотну дороги. У самого полотна стояли на коленях. Все это под жаркими лучами солнца, натомившись от долгого ожидания. Уже с первой версты поезду пришлось поминутно останавливаться. Каждое село являлось со своим причтом, со своими иконами. Большая часть сел вышла навстречу с хоругвями – совершенно исключительное и небывалое явление… В конце концов казалось, что это не похороны одного человека, а совершается какое-то грандиозное явление природы.

«Это у нас было бы невозможно», – сказал тогда потрясенный корреспондент лондонской «Таймс» Чарльз Марвин.
«И у нас было бы невозможно, – отвечал ему кто-то из русских коллег, – никак невозможно, когда б не Скобелев».

Так поезд подошел к Раненбургу. Тут ждали гроб крестьяне села Спасского». У спуска на мост через реку они пожелали нести гроб на руках: «С этого места мы и отца его и мать носили на руках».
Пронесли гроб мимо дома, перед которым была разбита клумба, золотистыми буквами изображающая слова: “Честь и слава”. Похоронен Скобелев в своём родовом имении, селе Спасском-Заборовском Раненбургского уезда Рязанской губернии, рядом с родителями, где ещё при жизни, предчувствуя кончину, приготовил место. 30 июня, под колокольный звон гроб опустили в фамильный склеп церкви села Спасского. Над могилой был повешен боевой значок, сделанный другом Скобелева, художником В.В. Верещагиным. Этот значок сопровождал Белого генерала в последнем походе. Солдаты и народ говорили – «душа был человек» и подчеркивали, что любили его за храбрость, простоту и любовь к народу. Все называли его наш Скобелев». Похороны Скобелева, всенародная скорбь, охватившая Россию – укор тем, кто сегодня умалчивает о роли Белого генерала в русской истории и лучший ответ замалчивающим его значение для народа. К каким бы слоям общества не принадлежали люди, всем им было понятно, что в лице М.Д. Скобелева Россия потеряла Великого Патриота, человека громадного ума и недюжинной энергии.

До 1860-х годов семья Скобелевых владела огромными земельными наделами, включая несколько крупных деревень(Михалково, Заборово и тд.). После «освобождения крестьян» имение составляло площадь более 1500 десятин земли. Имение передавалось от отца к сыну по наследству, и в 1879 году оно уже принадлежало М.Д. Скобелеву. После его смерти владелицей имения стала старшая сестра знаменитого «белого генерала» княгиня Н.Д.Белосельская-Белозерская. В 1869 году Д.И. Скобелев пристроил к церкви, которая находилась в с. Заборово два придела – семейные усыпальницы Скобелевых. В правом приделе – похоронены отец и мать М.Д. Скобелева, в левом - он сам. В 1881 г. М.Д. Скобелев основал в с. Заборово земскую школу. в ней учились дети из окрестных деревень. Ученики содержались за счет сестры Михаила Дмитриевича кн. Надежды Дмитриевны. По желанию своего брата она выстроила в 1910 году инвалидный дом для воинов-ветеранов. В воскресные дни георгиевские кавалеры приходили в церковь в парадной форме и стояли на ковре перед могилой М.Д. Скобелева.

Увы, в годы революции местное имение Скобелевых было разграблено и разрушено, а в 30-е годы 20 века была почти полностью разрушена церковь. Над могилами надругались и разграбили в поисках драгоценностей. В сентябре 2003 года к 160-ти летию со дня рождения М.Д. Скобелева Спасская церковь с приделами была отреставрирована.

Спасская церковь, построенная в 1764 году, ещё до того времени, как Скобелевы вступили во владение Заборовом, была определена ими под фамильный мавзолей. Здесь похоронены отец и мать М.Д. Скобелева, а потом и он сам. В этом храме упокоились, каждый в своем приделе два выдающихся русских генерала – георгиевские кавалеры отец и сын Скобелевы. Дмитрий Иванович (отец) – упокоился в приделе св. Димитрия Ростовского, а его сын – полководец «Суворову равный» – Михаил Дмитриевич – соответственно в приделе Архистратига Михаила.

Реставрационные работы, предпринятые администрацией Рязанской области, не предполагали восстановление внутреннего убранства храма, по инициативе ИА «Белые воины» был спроектирован уникальный иконостас из ценных пород дерева. Проект был предоставлен на рассмотрение архиепископу Рязанскому и Касимовскому Павлу и благословлен им в 2007 году. К престольному празднику храма – второму Спасу 2009 года иконостас был смонтирован и передан настоятелю о.Сергию. Иконостас украшает тонкая художественная ручная резьба.

Иконостас Преображенского храма села Заборово Рязанской области

Спаси Господи и помилуй благодетелей пожертвовавших свои личные средства во славу Божию: Александра, Александра, Олега, Олега, Олега, Давида, Сергия, Валентина, Владимира.

Памятник Скобелеву в Москве 1912 - Самсонов

До революции на территории Российской Империи было установлено не менее шести памятников генералу М. Д. Скобелеву, но ни один из них не сохранился до нашего времени.
После 1917 года ни один русский полководец не был предан такому тотальному забвению и шельмованию как генерал Скобелев. Сегодня на месте памятника герою русско-турецкой войны возвышается фигура основателя Москвы Юрия Долгорукого. Многие поколения москвичей даже не подозревали, что до революции эта площадь, которая, кстати, тоже называлась Скобелевской, выглядела совершенно иначе. Памятник представлял из себя гранитный постамент на котором возвышалась четырехметровая конная статуя генерала, справа была изображена группа русских солдат, защищающих знамя во время одного из среднеазиатских походов. Слева бойцы, идущие в атаку во время русско-турецкой войны за освобождение славян. С обратной стороны к постаменту была прикреплена доска с напутствием Скобелева своим солдатам под Плевной.

1 мая 1918 года памятник генералу был варварски уничтожен по личному указанию Ленина, в соответствии с декретом о снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг. Все бронзовые фигуры и барельефы и даже фонари, окружавшие памятник, были распилены, разбиты на части и отправлены на переплавку. А вот с гранитным постаментом пришлось повозиться, он не поддавался никаким инструментам, и тогда решено было его взорвать, но полностью постамент удалось разрушить только с пятой попытки.

Далее началось безжалостное выкорчевывание имени Скобелева из русской истории. В соответствие с новыми установками марксистско-ленинской идеологии советские историки объявили генерала поработителем и угнетателем трудящихся масс братского востока. Имя Скобелева осталось под запретом даже во время Великой-Отечественной войны, когда из небытия были возвращены имена Суворова и Кутузова. На месте уничтоженного памятника генералу был поставлен гипсовый монумент революционной свободе, который впоследствии заменил Юрий Долгорукий. Увы, несмотря на усилия многих известных деятелей науки и культуры, нынешние российские власти остаются практически равнодушными к делу увековечивания памяти Скобелева – восстановления памятника ему в Москве, разрушенного советскими властями в 1918 г., возвращения имени генерала площадям и улицам, которые носили его до революции и т. д.

Почтовая марка, посвященная
135-й годовщине освобождения Болгарии

Совершенно иначе обстоит дело с памятью о герое Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в Болгарии. Автор статьи «Памятники признательности – мост в будущее Болгарии» Милко Аспарухов с гордостью пишет: «Почти в каждом болгарском городе есть улицы, названные в честь героев Освободительной войны, а превращенные в бронзу и мрамор лики её героев на площадях и в парках безмолвно наблюдают за нашим сегодняшним днем» (с. 551). На сегодняшний день в Болгарии, отмечает автор статьи, имеется 450 памятников, посвящённых Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. и значительная их часть связана со Скобелевым. Читая статью Аспарухова, невольно задумываешься, что же мы за страна «Иванов, родства не помнящих»?

Панихида в честь 170-летия генерала Михаила Скобелева, проведенная в воскресенье в центре Москвы, рассматривается ее организаторами, как очередной шаг к установлению памятника исторической личности, способной стать объединительным символом для россиян различных политических убеждений. Как передает корреспондент "Интерфакса", молебен был отслужен священником, в епархию которого входит часовня в памятнике "Героям Плевны". Может быть все же удастся восстановить в центре столицы памятника М.Скобелеву?

В Рязани отпраздновали 170-летие со Дня рождения великого полководца
В Рязани 27 сентября состоялось торжественное открытие научной конференции, которая была посвящена 170-летию со дня рождения великого полководца Михаила Дмитриевича Скобелева. На конференцию прибыли участники из многих стран, в том числе Болгарии, Польши, Белоруссии, Украины и России.

Торжества в честь 170 ­летия со дня рождения Михаила Скобелева начались с митинга и церемонии возложения венков к памятнику легендарному генералу на ул. Новоселов в Рязани. Память военачальника почтили орудийным салютом. Затем в областной библиотеке им. Горького состоялось пленарное заседание конференции, которое вела директор библиотеки Наталья Гришина.
Участников форума приветствовали исполняющий обязанности министра культуры и туризма региона Виталий Попов, президент Международного Скобелевского комитета летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Леонов, заместитель Председателя Геральдического совета при Президенте РФ Александр Цветков, генерал-майор запаса, кандидат исторических наук, начальник управления аппарата Центральной избирательной комиссии РФ Александр Кирилин. Алексей Леонов отметил большую роль рязанцев в увековечении памяти Михаила Скобелева, подарил баннер с изображением новой памятной доски генералу на стене Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Он предложил обратиться к Президенту России с просьбой ускорить установку памятника Михаилу Скобелеву в Москве, который давно уже изваян в бронзе известным скульптором Рукавишниковым.
(отсюда)

В честь празднования власти города выделили средства на озеленение парка, в котором находится памятник отважному генералу. Хорошо, что в Рязани все же есть, пусть и скромный, памятник Скобелеву. Вечная память Белому Генералу!

Ссылки:
Немирович-Данченко В.И. Скобелев. М., 1993
Щербак А. В. Ахал-тэкинская экспедиция генерала Скобелева в 1880-1881 гг. СПб., 1900
Керсновский А.А. История Русской армии. Туркестанские походы
Костин Б.А. Скобелев. М., 2000
Скобелев в энциклопедиях и библиографии на портала Хроно.ру
Статья с фильмами в журнале «Сенатор»
Шолохов А. Генерал от инфантерии Скобелев
Васильев Б.В. Скобелев, или Есть только миг… (роман) М., 2004
Ламбер Ж. Генерал Скобелев. Воспоминания госпожи Адам (Жульеты Ламбер). – СПб.: тип В.С. Балашева, 1886.

Есть в нашей истории имена выдающихся людей, которые были настоящими патриотами своей страны и служили ей верой и правдой. Не за страх, а за совесть, и для процветания России не щадили они своей жизни. Их деятельность была оценена не в полной мере при жизни, но обидно сознавать, что мы оказываемся неблагодарными потомками и чтим их память еще меньше. Яркая, героическая и трагическая жизнь Михаила Дмитриевича Скобелева – генерала от инфантерии, бесстрашного полководца, героя многих войн, участника семидесяти сражений – подлинный пример искреннего патриотизма и верного служения Отчизне.

По ассоциации с прозвищем, которое Скобелев носил в русском обществе "Белый генерал”, многие, плохо знакомые с историей, относят его к числу участников белого движения, хотя Михаил Дмитриевич Скобелев герой российской истории 19 века.

Биография генерала Скобелева кратко

Он родился в 1843 году в семье потомственных военных. В его роду мужчины всегда служили Отечеству. Его дед состоял ординарцем у самого , отец воевал на Кавказе и успешно участвовал в турецкой компании. Михаил Скобелев был весьма одаренным молодым человеком, которому прочили карьеру ученого, а не военного. Мало кто знает, но Скобелев владел восемью европейскими языками.

Родившись в Петербурге, отроческие годы он провел в , в пансионе Жирарде. Вернувшись в 18 лет домой, поступил в 1861 году в Петербургский университет, но вскоре оставляет учебу, и его зачисляют юнкером в Кавалергардский полк, а в 1863 году производят в корнеты. В 1864 году молодой корнет Скобелев принимает боевое крещение во время польского мятежа. Бой в Радковицком лесу и проявленные чудеса храбрости позволяют ему получить свой первый орден – св. Анны 4-й степени.

Скобелев переводится из кавалергардов в гусарский полк. Заканчивает очень успешно академию Генерального штаба и служит некоторое время в Московском военном округе. Но скучная штабная жизнь не для него, и он отправляется на Кавказ и Туркестан. В 1873 году Михаил Дмитриевич отличился при взятии Хивы, именно с этой поры он стал носить исключительно белый мундир. Ездил он тоже только на белых скакунах, поэтому его противник называл его Ак-паша, то есть "белый полководец”.

За участие в Кокандской экспедиции, где Скобелев проявил не только отвагу и мужество, но высказал благоразумную предусмотрительность дипломата, организаторский талант и отличное знание местных обычаев при общении с азиатским населением, он был награжден двумя орденами св. Георгия III и IV степеней, орденом св. Владимира и золотой шпагой с бриллиантовым эфесом и надписью "За храбрость”. Получив звание полковника, в 1877 году он становится губернатором Нового Маргелана, и одновременно, командующим войсками в Ферганском округе. Но, практически сразу же Скобелев получает новое назначение и отбывает в распоряжение главнокомандующего армией для участия в европейской коалиции против Турции.

Поначалу новые сослуживцы смотрели на молодого генерала, как на выскочку, который получил высокое звание и награды за победу над "дикими азиатами”. Но успешные операции русских отрядов под командованием Скобелева при взятии Ловчи и в боях под Плевной, победоносный прорыв скобелевских отрядов через Иметлийский перевал на Балканах, знаменитый бой при Шейново, когда русские войска овладели древней Шипкой и нанесли турецким войскам окончательный удар – все эти операции вошли в число побед русского оружия под командованием генерала Скобелева. Они принесли ему славу, известность, восхищение и поклонение.

В Россию Скобелев возвращается корпусным командиром в чине генерал-лейтенанта. И последний военный подвиг Скобелева – взятие крепости Ахал-тепе в Туркестане в 1881 году. За эту победу он получил орден св. Георгия II степени и звание генерала от инфантерии. Вернувшись из экспедиции, Скобелев уезжает за границу. Он не стесняется вслух произносить речи о притеснении братьев – славян со стороны цивилизованных европейских стран – Германии, Австрии и получает еще одно прозвище "Славянский Гарибальди”. Правительство отзывает мятежного генерала из отпуска на родину и в результате несчастного случая Скобелев 26 июня 1882 года скоропостижно умирает.

• О нем говорили как о заговоренном богатыре, которого опекает Богородица – он из любых боев выходил без единой царапины. То же самое относилось и к его солдатам – потери в его отрядах были самыми маленькими.
• Яков Полонский написал на смерть Скобелева:

Зачем толпой стоит народ?

Чего в безмолвии он ждет?

В чем горе, в чем недоуменье?

Не крепость пала, не сраженье

Проиграно, - пал Скобелев! не стало

Той силы, что была страшней

Врагу десятка крепостей...

Той силы, что богатырей

Нам сказочных напоминала. ...

Он присоединил к России мусульманскую Среднюю Азию, но мечтал о панславянской стране, с единой армией и валютой. Судьба его хранила от пуль, но умер генерал при непонятных обстоятельствах.

Воспитание

До двенадцати лет он «сражался» с гувернером-немцем, заставлявшим будущего генерала зубрить Vokabel –русско-немецкий словарь. Домашний учитель сек мальчика за любую провинность, и все помыслы юного Скобелева были направлены на то, чтобы отомстить бессердечному воспитателю. Писатель Михаил Филиппов в своей книге «Михаил Скобелев. Его жизнь, военная, административная и общественная деятельность» так описывал этот период жизни своего героя: «в этом воспитании следует видеть чуть ли не первый зародыш позднейшей нелюбви Скобелева к немцам. Скобелев с детства обладал независимой, пылкой и живой натурой; в течение долгого времени он был вынужден скрепя сердце терпеть подобное обращение. В его характере развились скрытность и мстительность».

Среднеазиатские кампании

Генерала Скобелева вспоминают, как правило, в связи с русско-турецкой войной 1877-1878 годов. В славянском мире он воспринимается, как освободитель болгар от османского ига. Между тем, более важными для российского государства являются его три среднеазиатские кампании: Хивинский поход, подавление Кокандского восстания и Ахалтекинская экспедиция.

Именно там столкнулись в то время геополитические интересы России и Англии в ходе знаменитой Большой игры за центральную Азию. «Если мы представим себе, что к концу XIX века англичане в освоении этих земель продвинулись бы дальше Афганистана, не застряв там и не встретив никакого сопротивления, то, конечно, геополитическое положение (современной) России было бы гораздо более сложным», - убежден один из авторов книги «Генерал Скобелев» Руслан Гагкуев. Интересно, что своей первый «Георгий» Скобелев получил за многодневную разведку в пустыне к колодцу Сарыкамыш.

Панславизм

Итак, русско-турецкая война по освобождению Болгарии ассоциируется с Михаилом Скобелевым, о чем говорят сотни памятников генералу на болгарской земле. И это при том, что на первых ролях в той компании был не он, а лично император Александр II, его сын – впоследствии император Александр III, и генерал Гурко.

Полководческие успехи генерала Скобелева связаны, прежде всего, со знаменитой осадой Плевны, однако благодаря личной смелости он стал самым настоящим любимцем военной журналистики, или, как говорят сейчас, ньюсмейкером освободительной войны. Историки это связывают, в том числе, и с определенной театральностью, проявляющейся в любви Скобелева к белому обмундированию. Кстати, турки называли его «ак-паши» - белым генералом.

«В тех налетах, которые на мою долю достались, мне празднично было, - говорил генерал, - Я гоняюсь за опасностями как за женщинами, но, желая их вечно, не чувствую пресыщения». Именно тогда он начал проявлять себя как политик, обрисовав будущность славянского мира. Его речь, где он обрисовал принципы панславизма произвела фурор в Европе. «Полная автономия у каждого, общее – войска, монета и таможенная система. Мой символ краток – любовь к отечеству, свобода, наука и славянство». Вскоре в газетах о Скобелеве стали писать, как о славянском Гарибальди.

Таинственная смерть генерала

Всё, что связано с последними днями жизни Скобелева, до сих пор является исторической загадкой. Всеобщий любимец, молодой генерал от инфантерии, чин которого он получил после блестящей Ахалтекинской экспедиции 1881 года, вдруг на полном серьезе заговорил о своей смерти и даже заказал себе склеп в личном имении в селе Спасском-Заборовском Ряжского уезда Рязанской губернии. Между тем ему было всего 38 лет. Возможно, это было связано с какими-то угрозами, которые поступали к нему от безымянных недоброжелателей.

Предчувствие не обмануло генерала. 7 июля 1882 года Михаил Скобелев умирает в Москве в гостинице «Англия» в номере некой Шарлотты Альтенроз, которая и сообщила об этом полиции. Причинами смерти, согласно вскрытию, произведенному прозектором Московского университета Нейдингом, названы параличи сердца и легких. Между тем подавляющая часть столичной интеллигенции была уверена, что Скобелева убили, причем по личному приказу Бисмарка. И якобы у Скобелева выкраден план победоносной войны против немцев. В ходу была также версия о том, что его устранили по тайному распоряжению царя, якобы заподозрившего генерала в попытке государственного переворота. Говорили также о масонах, против которых генерал активно боролся.

Михаил Дмитриевич Скобелев

Генерал от инфантерии. Герой завоевательных походов в Средней Азии и русско-турецкой войны за освобождение балканских славян. Из потомственных военных – не родовит. Скромное происхождение не помешало блестящей карьере. Незадолго до смерти выслужился в полные генералы. Скончался в июне 1882 г. в Москве в возрасте 38 лет. На момент смерти – самый популярный человек в стране. С генералами такое в русской истории случается. Вспомните хотя бы Лавра Корнилова, Григория Жукова, Александра Лебедя.

Слава Скобелева объясняется просто. После поражения России в Крымской войне и позорного мира нация чувствовала себя униженной. Поэтому с невероятным энтузиазмом народ воспринял успешные завоевательные походы в Среднюю Азию, позволившие значительно расширить границы империи, а так же победоносную русско-турецкую войну 1877-78 гг., когда русские войска принесли свободу братьям-болгарам. Скобелев умело создал себе репутацию чуть ли не самого успешного военачальника этих компаний. Постаралась пресса. Реально он руководил только последней своей операцией – Ахал-Текинским походом. Присоединением Туркмении Россия обязана именно Скобелеву.

В остальных компаниях он был на вторых и третьих ролях. Но стоит отметить, что Скобелев всегда выигрывал конкретные сражения. Победителей любят. К тому же Михаил Дмитриевич отличался невероятной храбростью: в первых рядах, под пулями, всегда в белом мундире и на белом коне, за что был прозван «Белым генералом». Его обожали солдаты за невероятный демократизм и искреннюю о них заботу.

Он был отличный оратор. С военной прямотой в своих выступлениях всегда, без дипломатических экивоков, отстаивал интересы России. К концу жизни он уже так невероятно популярен, что его литографированные портреты продавались по всей России, как в наше время продаются постеры поп-звезд.

ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ: ИНФАРКТ

Получив месячный отпуск 22 июня 1882 г., М. Д. Скобелев выехал из Минска, где стоял штаб его корпуса, в Москву. Его сопровождали несколько штабных офицеров и командир одного из полков барон Розен. По обыкновению Михаил Дмитриевич остановился в гостинице «Дюссо», намереваясь 25 июня выехать в свое рязанское имение Спасское, чтобы пробыть там «до больших маневров». По приезде в Москву Скобелев встретился с князем Дмитрием Оболенским, по словам которого генерал был не в духе, не отвечал на вопросы, а если и отвечал, то как-то отрывисто. По всему видно, что он чем-то встревожен. 24 июня Скобелев пришел к знаменитому публицисту Ивану Аксакову, принес связку каких-то документов и попросил сохранить их, сказав: «Боюсь, что у меня их украдут. С некоторых пор я стал подозрительным».

На другой день состоялся обед, устроенный бароном Юлием Розеном в честь получения очередной награды. Скобелев был задумчив и мрачен. «А помните, – сказал он сотоварищам, – как на похоронах в Геок-Тепе поп сказал: слава человеческая, аки дым преходящий… подгулял поп, а… хорошо сказал».

После обеда вечером Скобелев отправился в гостиницу «Англия», которая находилась на углу Столешникова переулка и Петровки. Здесь на первом этаже огромный номер занимали девицы легкого поведения, в том числе и Шарлотта Альтенроз (по другим сведениям ее звали Элеонора, Ванда, Роза).

Далее предоставим слово знаменитому московскому репортеру Владимиру Гиляровскому. «Двое ворот вели во двор, одни из Столешникова переулка, а другие с Петровки, рядом с извозчичьим трактиром. Во дворе были флигеля с номерами. Один из них двухэтажный сплошь был населен содержанками и девицами легкого поведения, шикарно одевавшимися. Это были, главным образом, иностранки и немки из Риги. Большой номер, шикарно обставленный в нижнем этаже этого флигеля, занимала блондинка Ванда, огромная, прекрасно сложенная немка, которую знала вся кутящая Москва.

И там, на дворе от очевидцев я узнал, что рано утром 25 июня к дворнику прибежала испуганная Ванда и сказала, что у нее в номере скоропостижно умер офицер. Одним из первых вбежал в номер парикмахер И. А. Андреев, задние двери квартиры которого как раз против дверей флигеля. На стуле, перед столом, уставленным винами и фруктами, полулежал без признаков жизни Скобелев. Его сразу узнал Андреев. Ванда молчала, сперва не хотела его называть. В это время явился пристав Замойский, сразу всех выгнал и приказал жильцам: – Сидеть в своем номере, и носа в коридор не показывать!

Полиция разогнала народ со двора, явилась карета с завешенными стеклами, и в один момент тело Скобелева было увезено к Дюссо, а в 12 часов дня в комнатах, украшенных цветами и пальмами, высшие московские власти уже присутствовали на панихиде».

Вскрытие производил профессор Московского университета Иван Нейдинг. В протоколе было сказано: «Скончался от паралича сердца и легких, воспалением которых он страдал еще так недавно».

Результаты полицейского расследования не обнаружены. Что происходило в «Англии», мы доподлинно не знаем. Между тем смерть обрастала слухами.

Известный коллекционер Петр Щукин в 1912 г. утверждал со слов давно умершего министра внутренних дел Дмитрия Толстого: «Скобелев был найден в «Англии» голым и связанным. Якобы он приказал хлестать себя розгами или мокрыми полотенцами».

Правда, стоит уточнить, что источник этих сведений – слухи, циркулировавшие по Москве и записанные графом де Волланом, путешественником, писателем и дипломатом, к Скобелеву не расположенным. Кстати, де Воллан пишет, что Скобелев развлекался тогда в «Англии» одновременно с пятью девицами.

Некий А. Ф. Снегирев в 1917 г. в газете «Утро России», ссылаясь на ведшего дело Скобелева судебного следователя И. П. Победимова, утверждал: на теле Скобелева после смерти найдены были следы розог, к которым он прибегал как к «возбуждающему средству». Именно садо-мазохистские игры с «девушками» Ванды и способствовали инфаркту.

Каким-то сверхъестественным сладострастником Скобелев не был, но и монахом тоже. Все в пределах нормы. Женщин любил. В молодости даже, говорят, слишком. В юности вел такую гусарскую жизнь – пиры и много доступных женщин. С возрастом остепенился. Пить пил, но в пределах нормы – предпочитал вино. Крепкого вообще не употреблял. То же и с женщинами. Он был разведен, то есть свободен.

Пользовался услугами дам, подобных Шарлоте Альтенроз, но не больше, чем среднестатистический богатый, молодой, свободный и здоровый мужчина. История про оргию в «Англии» вполне правдоподобна: он в те дни был на взводе, даже пил больше обычного, мешал шампанское с портером. Можно, конечно, предположить, что, подпив, он позволил себе больше обычного и с женщинами.

Организм боевого генерала, не раз рисковавшего жизнью, не выдержал. В Туркестанских походах он получил несколько шашечных ранений, а в войне с турками был дважды контужен. Нервное возбуждение, алкоголь и секс – все сверх нормы – дают в сочетании инфаркт. У Скобелева оказалось слабое сердце, и стрессовая ситуация (экстремальный секс с несколькими проститутками) привела его к преждевременной смерти.

Вот как описывает здоровье генерала его лечащий врач Оскар Гейфельдер: «Сравнительно с ростом и летами пульс у Скобелева был слабоват и мелкий, и соответственно тому деятельность сердца слаба и звуки сердца хотя и чистые, но глухие. Этот результат аускультации и пальпации, состояние всех вен и артерий, насколько они доступны наружному осмотру, вместе с патологическим состоянием вен, дали мне основание заключить о слабо развитой сосудистой системе вообще и о слабо развитой мускулатуре сердца».

Итак, все до банального просто. Тридцативосьмилетний богатырь стал жертвой собственной невоздержанности.

Но герои так не умирают – не героически и не светски. Немедленно после смерти поползли слухи: Скобелев убит.

ВЕРСИЯ ВТОРАЯ: УБИТ ШПИОНАМИ

Тот же боевой товарищ Скобелева доктор Гейфельдер, впервые высказавший мысль о предрасположенности генерала к ишемической болезни, отмечал его необыкновенную выносливость и энергию. «Белый генерал» мог сутками без сна совершать длительные переходы верхом, сохраняя бодрость и работоспособность. Это позволяет предполагать, что в действительности сердечная система Скобелева не могла стать причиной преждевременной смерти.

Меж тем известно, что Скобелев никогда на сердце не жаловался. На протяжении всей своей жизни этот человек отличался невероятной выносливостью. В седле мог проводить недели. Ему нипочем были пустыни Туркестана и горные перевалы Балкан. Как-то все это не вяжется с образом больного-сердечника. Ну, желудок, печень и кишечник были не совсем в порядке – об этом сообщает тот же Гейфельдер. А у кого они в порядке, особенно при путешествии по Средней Азии?

Сослуживец Скобелева генерал Каспар Блюмер утверждал: никакого медицинского вскрытия не было, более того, по его словам, власти не допустили к телу генерала лично тому преданного врача-черногорца. Посмертный диагноз – фальсификация.

Многие полагали (и полагают) – Скобелева отравили немцы. Так говорили в народе. Так считали и многие представители образованного сословия. Стоит напомнить, что в Российской империи значительная часть бюрократического аппарата состояла из этнических немцев. В результате, на Руси немцев не любили, и приписывали им всякие гнусности – нормальная ксенофобия. Но в случае генерала Скобелева поиски немецкого следа – не такой уж и бред. Определенные основания для таких подозрений были.

По большому счету, в то время оставалось два немецких государства – Австро-Венгрия и собственно Германия – две мощные империи. Германская империя возникла только в 1871 г. Генератором объединения немецких земель вокруг Пруссии был Отто фон Бисмарк, знаменитый Железный канцлер. Этот отец немецкой государственности на протяжении всех 70-х и начала 80-х определял внешнюю и внутреннюю политику Германии, и именно он в глазах Скобелева представлял наибольшую опасность для России. Соответственно, русский патриот Скобелев считал Бисмарка личным врагом. Иметь такого врага, как Скобелев, в Европе не хотел бы никто – гениальный полководец, плюс неформальный лидер нации. Для Бисмарка Скобелев был постоянным раздражителем. Смерть белого генерала для Железного канцлера – настоящий подарок.

В феврале 1878 г. Россия, по сути, выиграла войну с Турцией. Авангард русской армии стоял в одном дне перехода до Стамбула (Константинополя). Командовал им Скобелев. Войди он в Стамбул, над Айя-Софией мог бы взметнуться православный крест. А Скобелев стал бы не менее знаменитым, чем Наполеон или Александр Македонский. Россия получила бы выход к Средиземному морю. Но европейские дипломаты, собравшиеся через несколько месяцев на Берлинский конгресс, объявили: захват Константинополя означает войну европейской коалиции против Российской империи. И если Австро-Венгрию и Англию Россия рассматривала как противников, то измена Бисмарка и Германии стали ножом в спину. Бисмарк украл у России победу, а у Скобелева – мечту и мировую славу.

Скобелев, ввязавшись в политику, действовал так же, как на поле боя: подставлялся под пули на белом коне и в белом мундире. Рубил с плеча, но, судя по всему, действовал отнюдь не спонтанно. Его первое громкое политическое выступление произошло в январе 1882 г. в Петербурге, и был это, как ни удивительно, тост. На праздновании годовщины взятия Геок-Тепе, предопределившего успех Ахал-Текинской экспедиции, Скобелев произнес тост, в котором воззвал к патриотическому чувству собравшихся.

На специально устроенном празднике в ресторане Бореля он говорил об исторической миссии России как лидера и защитника славянских народов и о неких иноплеменниках-недоброжелателях, не позволяющих эту миссию осуществить. В конце он прямо обвинил Австро-Венгрию, как сейчас бы сказали, в геноциде славян: «Господа, в то самое время, когда мы здесь радостно собрались, там, на берегах Адриатического моря, наших единоплеменников, отстаивающих свою веру и народность – именуют разбойниками и поступают с ними, как с таковыми!.. Там, в родной нам славянской земле, немецко-мадьярские винтовки направлены в единоверные нам груди… Я не договариваю, господа… Сердце болезненно щемит. Но великим утешением для нас – вера и сила исторического призвания России».

Упомянутым тостом Скобелев не ограничился. В 1882 г. он отправляется в Париж, а Франция была главным врагом Германии. И там выступает с антигерманской речью перед сербскими студентами: «Враг – это Германия.

Борьба между славянством и тевтонами неизбежна. Она даже очень близка. Она будет длительна, кровава, ужасна, но я верю, что она завершится победой славян. Могу вас заверить, что если будут задеты государства, признанные европейскими договорами, будь то Сербия или Черногория… одним словом… вы не будете биться в одиночку. Еще раз благодарю и, если то будет угодно судьбе, до свидания на поле битвы плечом к плечу против общего врага».

Скобелев был, конечно, прекрасным оратором, но в первую очередь он был человеком действия, поэтому речами не ограничился. В Париже он устанавливает тесный контакт с лидером республиканцев, премьер-министром Франции Леоном Гамбетта и его ближайшей помощницей Жюльеттой Адам. Ведет какие-то переговоры, сопровождающиеся заявлениями о необходимости союза Франции и России против Германии и Австро-Венгрии. Такой союз станет реальностью уже после смерти Скобелева еще в царствование Александра III. Скобелев верно чувствовал грядущие изменения политического расклада в Европе.

Это уже настоящая политика. Скобелев становится главным в России врагом Германии и врагом опасным. В Петербурге при дворе германофильская партия еще очень сильна. Генерала отзывают из отпуска. Он возвращается, а через полгода умирает при загадочных обстоятельствах в Москве, в гостинице «Лондон».

Правда, убийство не оставило следов. Те, кто говорил о немецком следе, приводили только один аргумент – Скобелев скончался в номере у австрийской подданной Шарлоты (или Ванды) Альтенроз, которая, выходит, была агентом Бисмарка. Официальные результаты вскрытия об отравлении не говорят.

Тело Скобелева после смерти лицезрели многие. Несколько мемуаристов описывают странное явление. Тело быстро разлагалось. Самое подробное описание оставил друг Скобелева писатель Василий Немирович-Данченко. Стоит заметить, что среди современников у Немировича была репутация враля (Немирович-Вральченко). Это, правда, не обязательно значит, что его описание не соответствует действительности. «На желтом, страшно желтом лице Скобелева проступали синие пятна… Губы слиплись, слились… Глаза ввалились… И весь он как-то ввалился… Ввалилась грудь так, что плечи с эполетами торчали вперед, ввалилась шея, точно голова была отделена от нее».

Если не считать шепота народа на улицах Москвы и разговоров в светских гостиных, которые начались сразу – об этом свидетельствуют очень многие (тот же Немирович в поздних мемуарах, а также Карцов, Толбухов, Марков и др.), то первой версию убийства Скобелева враждебной разведкой озвучила та самая Жюльетта Адам, помощница Гамбетта. Она об этом прямо писала. Но стоит учитывать, что у Адам были поводы говорить о немецком следе. Она была заинтересована в продолжении дела, начатого Скобелевым – создании антигерманского союза России и Франции. Приписать немцам убийство героя нации – отличный ход.

«Замечательно, – отмечал современник, – что и в интеллигентных кругах держалось такое же мнение. Здесь оно выражалось даже более определенно: назывались лица, которые могли участвовать в этом преступлении, направленном будто бы Бисмарком… Этим же сообщением Бисмарку приписывалась пропажа плана войны с немцами, разработанного Скобелевым и выкраденного тотчас после смерти генерала из его имения».

Эту версию поддерживали и некоторые представители официальных кругов. Советник императора князь Владимир Мещерский в 1887 г. писал Победоносцеву: «Со дня на день Германия могла наброситься на Францию, раздавить ее. Но вдруг благодаря смелому шагу Скобелева сказалась впервые общность интересов Франции и России, неожиданно для всех и к ужасу Бисмарка. Ни Россия, ни Франция не были уже изолированы. Скобелев пал жертвою своих убеждений, и русские люди в этом не сомневаются. Пали еще многие, но дело было сделано».

Впрочем, если Бисмарк и послал к Скобелеву свою агентшу, то политической цели он не достиг. Россия все больше сближалась с врагом Германской империи – республикой Франция.

ВЕРСИЯ ТРЕТЬЯ: ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО, ИНИЦИИРОВАННОЕ АЛЕКСАНДРОМ III

Третья версия – самая захватывающая. Впервые о ней заговорили через тридцать с лишним лет после смерти Скобелева. Раньше и не могли. Должна была произойти революция, потому что открыто заявить, что Скобелева отравили по заданию или, как минимум, с ведома императора Александра III, до этого по цензурным условиям было просто немыслимо.

Итак, согласно этой версии, русский царь стоял за убийством одного из лучших своих полководцев, который завоевывал для империи новые земли и считал врагов родины своими личными врагами. Чтобы пойти на этот шаг, основания должны быть очень вескими.

И они были. Есть серьезные основания полагать, что Скобелев представлял опасность для Александра III, неожиданно оказавшегося на троне после трагической гибели своего отца.

Стоит напомнить историю восшествия на престол императора Александра III.

Александр III унаследовал престол в марте 1881 г. после убийства народовольцами императора Александра II. Наследником стал после смерти в 1864 г. старшего брата Николая. Официально короновался только в мае 1883 г. – два года паузы вызваны трауром по отцу. Сразу после коронации выступил с программой создания мощной властной вертикали, которую и начал незамедлительно проводить в жизнь.

Отношения между императором и полководцем, получается, были недолгими – чуть больше года. Историю этих отношений проследить легко. Она хорошо документирована.

Вскоре после гибели Александра II Скобелев возвращается победителем из Ахал-Текинского похода. По всей стране его поезд встречают многотысячные толпы народа и славят его как национального героя. Скобелев приезжает в Петербург.

Прием у нового самодержца. Александр подчеркнуто холоден и почти груб. Ни слова о грандиозном военном успехе. И на прощание едкий вопрос: «А как у вас, генерал, с дисциплиной в отряде?» Скобелев выходит в бешенстве. Разговор пересказывают во всех столичных гостиных, что только подливает масла в огонь. Честно говоря, вопрос о дисциплине – не такой уж и пустой. Сам Скобелев дисциплиной не страдал. Почему бы не предположить, что и в отряде у него вольница.

Возможно, до Александра доходили какие-то слухи о том, что Скобелев отзывался о нем как о полнейшем ничтожестве и вполне обоснованно полагал: в новое царствование ему, Скобелеву, будет несладко.

При дворе старого императора у Михаила Дмитриевича была мощная поддержка – целая россыпь его родственников в эпоху реформ занимала видные посты, к тому же сам Александр II относился к Скобелеву с искренней симпатией. Скобелев, например, считал, что Александрова реформа армии была величайшим благом для России. Зная же нового царя еще наследником, он – справедливо, как показала история – опасался контрреформ.

Одним словом, от Александра III «Белый генерал» не ждал ничего хорошего. Где-то чего-то он сказал – а то, что он говорил, мы знаем точно (об этом пишут Валуев и Врангель) – Александру об этих высказываниях, вероятно, стало известно. Это как раз то время, когда из полководца Скобелев начал превращаться в политика. Его словам придавали особое значение.

Вот тут и начинается настоящий политический триллер. Само победоносное возвращение Скобелева из Средней Азии в момент, когда верховная власть переживала кризис – убийство императора серьезно подорвало авторитет монархии – заставило некоторых современников искать параллели с возвращением Наполеона из Египта.

При дворе поползли слухи. Первый – что Скобелев во время коронации устроит государственный переворот и сам займет престол под именем Михаила III. Второй – что Скобелев устроит военный переворот в пользу одного из великих князей.

Для историков, занимавшихся этой версией, очевидно, что Скобелев в последний год-полтора своей жизни что-то действительно замышлял. В последний приезд в Москву у него на руках, как сообщает князь Дмитрий Оболенский, был миллион рублей, который таинственно исчез чуть ли не накануне смерти.

Скобелев, по словам того же Оболенского, обернул в деньги ценные бумаги и что-то продал из своего рязанского имения и, якобы, так собрал эту огромную сумму. Скобелев намекал, что собирается истратить эту сумму на болгарские дела, но можно предположить – и такие предположения делались – что эти деньги генерал пустит в ход не в Болгарии, а на родине. Период между смертью старого императора и коронацией нового – самый удобный для переворота.

Есть мемуарное свидетельство народовольца Сергея Иванова, что в Париже Скобелев пытался наладить контакт с «Народной волей», то есть с террористами, убившими предыдущего императора. Скобелев предлагал встретиться для переговоров патриарху народничества Петру Лаврову, но тот отказался.

Параллельно – и об этом мы тоже знаем из мемуаров народовольцев (тот же Иванов и Эспер Серебряков) – в Петербурге были контакты с «Народной волей» у генерала Драгомирова, одного из наиболее близких к Скобелеву русских армейских начальников.

Есть и еще один важный факт – в 1881 г. в разговоре с графом Валуевым Скобелев обмолвился, что немедленная война с Германией поможет решить России в том числе и династический вопрос.

Были ли такие планы опасными? Несомненно. Император знал, «Народная воля» еще смертельно опасна. Опасна настолько, что Александр предпочитал находиться в Гатчине: в столице могли убить. Откладывалась и коронация – она по традиции проходила в Москве.

Мог ли Скобелев действительно планировать переворот? Как и все бескорыстные заговорщики в мировой истории, Скобелев желал величия и благоденствия родине. Скобелев по взглядам был близок к славянофилам – отсюда идеи панславизма и т. п. Он не был прожженным консерватором, как не были им, в сущности, и русские славянофилы, о чем сегодня иногда забывают. Герцен, например, считал умеренных русских националистов своими стратегическими союзниками, потому что они делали одно дело, подходя с разных сторон.

Скобелев мечтал о великой России во главе свободного славянского мира. Величие России, судя по некоторым сведениям, генерал видел в представительном правлении с сохранением в каком-то виде монархии. По крайней мере, он был сторонником проектов Игнатьева о созыве Земского собора, отклоненных в начале царствования Александром III. То есть он был за углубления реформ, в которых видел залог величия России. Он не был патриотом в сегодняшнем понимании, когда между патриотизмом и сугубым консерватизмом ставится знак равенства. Одним словом, Скобелев был за все то, чего от нового императора ожидать не приходилось.

В 1917 г. были опубликованы мемуары некого Федора Дюбюка, в котором он рассказывает о слышанной им из достоверных источников истории. В ближайшем окружении Александра III под председательством великого князя Владимира Александровича был учрежден специальный тайный суд, приговоривший большинством в 33 голоса из 4 °Cкобелева к смерти за подрывную антигосударственную деятельность. Этот приговор и был приведен к исполнению в гостинице «Англия».

Ряд мемуаристов говорит о том, что Скобелев был убит агентами «Священной дружины», тайной монархической организации – тоже очень близко связанной с двором, соответственно с ведома царя. «Священная дружина» возникла после убийства Александра II с целью противодействия революционному террору методами самих террористов.

Куда-то исчез и таинственный скобелевский миллион. История очень темная. Сам генерал рассказывал князю Оболенскому, что пропал он следующим образом. Некто Маслов, близкий человек к семье Скобелевых, безусловно им преданный, на протяжении десятилетий вел все денежные дела семьи. Так вот этот Маслов по указанию Михаила Дмитриевича миллион этот забрал, а потом неожиданно сошел с ума. Был полностью невменяем. Добиться от него, где лежат деньги, сам генерал так и не смог. Правду ли говорил Скобелев Оболенскому, мы не знаем. Миллион пропал. Скобелев по этому поводу накануне смерти крепко пил.

Сторонники версии убийства «Белого генерала» царским двором, упирают на следующий факт. В ту ночь, когда Скобелев расслаблялся в номере у Шарлоты Альтенроз, по соседству, за стеной, гуляла дружеская компания. Зная, что Михаил Дмитриевич рядом, они громогласно провозглашали тосты за «Белого генерала». Закончилось тем, что соседи послали ему бокал шампанского, который Скобелев и выпил. Вот там и был яд. Компания была вполне себе русская и немцы ни при чем.

Вокруг трагедии в московской гостинице, как снежный ком, нарастал клубок легенд и слухов. Высказывались самые различные, даже взаимоисключающие предположения, но все они были едины в одном: смерть М. Д. Скобелева связана с таинственными обстоятельствами.

Передавая широко муссируемый в России слух о самоубийстве, одна из европейских газет писала, что «генерал совершил этот акт отчаяния, чтобы избежать угрожавшего ему бесчестия вследствие разоблачений, удостоверяющих его в деятельности нигилистов».

Отчего бы ни умер Скобелев, он ушел из жизни хотя и безвременно, но вовремя. Такие как он при дворе Александра III чувствовали себя белыми воронами.

Скобелев похоронен в своем родовом имении, селе Спасском-Заборовском Раненбургского уезда Рязанской губернии, рядом с родителями, где еще при жизни, предчувствуя кончину, приготовил место для могилы