Инертными нервными процессами. Подвижность - инертность нервной системы

Среди патологических состояний нервных процессов широко распространены изменения нормальной подвижности нервных процессов. Эти изменения идут в двух противоположных направлениях в сторону уменьшения подвижности, т. е. патологической косности, застойности, инертности нервных процессов и в сторону их повышенной подвижности, т. е. ненормальной лабильности, взрывчатости.

Механизм инертности нервных процессов остается мало изученным и мы, не желая того, возможно, объединяем в настоящее время в одну группу различные явления.

В лаборатории И. П. Павлова наблюдалось несколько выраженных случаев патологической инертности раздражительного процесса. Первый случай был изучен В. В. Рикманом. У собаки три различных тона были связаны с различными безусловными рефлексами. На тон 690 колебаний в секунду был образован пищевой условный рефлекс, на тон 435 колебаний - кислотный рефлекс и на тон 116 колебаний - оборонительный рефлекс, связанный с раздражением кожи электрическим током. После длительной работы с употреблением этих трех безусловных рефлексов, применение оборонительных условных рефлексов было отменено и оставлены только пищевые рефлексы. При этом наблюдалось следующее. Сначала при действии пищевых условных раздражителей к пищевой реакции примешивалась абортивная оборонительная реакция (I фаза), затем во II фазу наблюдалась только чисто пищевая реакция и, наконец, наступила III и очень устойчивая фаза, когда оборонительная реакция начала появляться в интервалах между применением пищевых условных раздражителей. Анализ показал, что появление этой реакции было связано с наступлением гипнотического состояния собаки.

Анализируя эти явления можно объяснить их следующим образом. Применение сильного разрушительного раздражителя (электрический ток) вызвало длительное состояние повышенной возбудимости в центре оборонительного рефлекса. Это состояние сделалось застойным и следы его оживлялись во время гипнотического состояния собаки, когда имелось тормозное состояние коры полушарий и, соответственно, повышение возбудимости оборонительного центра по механизму индукции. Все описанные явления в целом И. П. Павлов рассматривал как аналогию травматического невроза.

Таким образом, в данном случае состояние патологической инертности раздражительного процесса возникло в центрах оборонительного рефлекса как в подкорке, так, очевидно, и в пределах коркового представительства этого рефлекса.

Другой случай патологической инертности был описан И. И. Филаретовым. Собаке долгое время давался слабый положительный условный пищевой раздражитель -- шум, исходивший из под стола, на котором находилась собака. Сила шума постепенно была уменьшена до предела слышимости. Это привело к появлению у собаки своеобразной двигательной реакции: собака становилась на край стола и низко нагибалась, припадая на передних лапах. Эта реакция с течением времени приняла застойный, патологический характер, появляясь как в промежутках между раздражителями, так и в период изолированного действия других условных раздражителей. Возникновение такой патологической двигательной реакции следует понимать как результат перенапряжения ориентировочной реакции, связанной как с общим двигательным аппаратом, так и со специальной установкой слухового аппарата при реагировании на слабые звуковые раздражители. Это хроническое перенапряжение процесса возбуждения привело к возникновению его патологической инертности в изолированных пунктах коры полушарий.

Третий случай был подробно изучен М. К. Петровой на собаках, нервная система которых была ослаблена кастрированием. Патологическая инертность была обнаружена после двойной переделки противоположных условных рефлексов, т. е. при переделке упроченного положительного рефлекса в тормозной, а тормозного в положительный. Такая переделка предъявляет большие требования к подвижности нервных процессов и ведет к столкновению тормозного и раздражительного процессов. У собак произошло ослабление тормозного процесса и нарушение правильного баланса между раздражительным и тормозным процессом. Раздражительный процесс сделался патологически устойчивым, застойным. Поэтому не подкрепляемый положительный условный раздражитель не только не переделывался в тормозный, но часто по своей величине превосходил другие положительные условные рефлексы. Кроме того, он менее поддавался последовательному торможению от других тормозных раздражителей и по сравнению с нормой очень медленно, с трудом угасал.

И. П. Павлов считал, что явление патологической инертности лежит в основе разнообразных симптомов нервных и психических заболеваний. Он говорил: «Едва ли может считаться фантастическим следующее заключение. Если, как, очевидно, прямо, стереотипия, итерация и персеверация имеют свое естественное основание в патологической инертности раздражительного процесса разных двигательных клеток, то и механизм навязчивого невроза и паранойи должен быть тот же. Дело идет только о других клетках или группах их, связанных с нашими ощущениями и представлениями. Таким образом, только один ряд ощущений и представлений, связанных с больными клетками, делается нормально устойчивым и не поддается задерживающему влиянию других многочисленных ощущений и представлений, более соответствующих действительности благодаря здоровому состоянию их клеток.»

Выделенное И. П. Павловым в 1932 г. свойство подвижности нервных процессов стало в дальнейшем, как отмечал Б. М. Теплов (1963а), оцениваться как более многозначное. Поэтому он выделил следующие особенности нервной деятельности, характеризующие быстроту функционирования нервной системы:

1) быстроту возникновения нервного процесса;

2) быстроту движения нервного процесса (иррадиация и концентрация);

3) быстроту исчезновения нервного процесса;

4) быстроту смены одного нервного процесса другим;

5) быстроту образования условного рефлекса;

6) легкость переделки сигнального значения условных раздражителей и стереотипов.

Изучение взаимосвязи между этими проявлениями быстроты функционирования нервной системы, проведенное в лаборатории Б. М. Теплова, позволило выделить два главных фактора: легкость переделки значения условных раздражителей (положительного на отрицательный и наоборот) и быстроту возникновения и исчезновения нервных процессов. За первым фактором Б. М. Теплов оставил название подвижность, а второй обозначил как лабильность.

Другие показатели быстроты функционирования нервной системы не относятся в настоящее время к двум указанным свойствам. Попытка М. Н. Борисовой выделить быстроту иррадиации и концентрации нервных процессов в самостоятельное свойство не получила достаточно веских аргументов. Также неудачной, как уже говорилось, оказалась попытка В. Д. Небылицына выделить быстроту образования условных рефлексов в отдельное свойство динамичности.

Хотя переделка до сих пор используется в ряде физиологических работ как показатель подвижности нервной системы, полученные в последние десятилетия данные поставили ее как референтный показатель свойства подвижности под сомнение. Оказалось, что переделка условных рефлексов — довольно сложный феномен высшей нервной деятельности, который определяется не только легкостью перехода возбуждения в торможение и обратно, но и прочностью образованных условных связей (т. е. быстротой затухания следов), интенсивностью раздражителя, влиянием второй сигнальной системы и т. д. (В. А. Трошихин и др., 1978). Да и сам И. П. Павлов расценивал переделку условных раздражителей как весьма сложное комплексное испытание, довольно трудно поддающееся расшифровке.

Переделка не связана с другими индикаторами подвижности, в частности с показателями, входящими в группу лабильности. Зато она обнаруживает зависимость от силы нервной системы. В связи с этим физиологическое толкование «переделки» как свойства нервной системы весьма затруднительно. По крайней мере, очевидно, что она не является простым аналогом быстроты течения нервных процессов. Поэтому не случайно в последние два десятилетия больше изучаются показатели группы лабильности, т. е. быстрота развития и исчезновения нервных процессов. Этому способствует и то обстоятельство, что «переделка» требует весьма продолжительного времени, поэтому к ней невозможно обращаться при массовых обследованиях.

Исходя из того, что лабильность предполагает быстроту развития нервного процесса и быстроту его исчезновения, наметились три методических подхода в изучении функциональной подвижности (лабильности):

1) выявление быстроты возникновения возбуждения и торможения;

2) выявление быстроты исчезновения возбуждения и торможения;

3) выявление максимальной частоты генерации нервных импульсов, зависящей как от первого, так и от второго.

Изучение быстроты развития нервных процессов значительно усложнено тем, что она зависит, как говорилось в предыдущем параграфе, от уровня активации покоя, т. е. от того, какова нервная система у обследуемого — слабая или сильная. Конечно, это не исключает влияния на быстроту генерации возбуждения и других механизмов, которые могут прямо характеризовать предполагаемое свойство нервной системы. Однако выделить их в «чистом» виде пока нельзя. Еще хуже обстоит дело с измерением быстроты возникновения торможения. Сейчас можно рассчитывать лишь на один способ — измерение латентного периода расслабления мышц с помощью электромиографии.

Инертность нервной системы Этимология.

Происходит от лат. inertia - неподвижность, бездеятельность.

Категория.

Характеристика нервных процессов.

Специфика.

Низкая подвижность протекания процессов в нервной системе. Характеризуется трудностями в переключении условных раздражителей с положительного модуса на тормозной, и наоборот. При патологических нарушениях, например при поражении лобных долей, инертность может выражаться в виде персеверации.

Психологический словарь . И.М. Кондаков . 2000 .

Смотреть что такое "инертность нервной системы" в других словарях:

Типы нервной системы - типы высшей нервной деятельности, комплекс основных врождённых свойств и приобретённых индивидуальных особенностей нервной системы (HC), определяющих у человека и животных различия в их поведении и отношении к одним и тем же воздействиям… … Большая советская энциклопедия

Устойчивые особенности нервной системы, влияющие при прочих равных условиях на индивидуальные психологические особенности человека. Не предопределяя его социальную ценность, не обусловливая непосредственно содержательную сторону психики, С. н. с …

Инертность - (от лат. inertia неподвижность, бездеятельность) понятие, используемое в психофизиологии для обозначения низкой подвижности нервной системы. Характеризуется трудностями в переключении условных раздражителей с положительного модуса на тормозной, и … Психологический словарь

Инертность - (лат. – покой) – качественная характеристика поведения человека, проявляющаяся как малоподвижность, недеятельность, вялость, неизменяемость каких либо его проявлений – нервной системы, мышления, чувств, деятельности, стиля поведения. Это общее… … Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

Понятие, используемое в психофизиологии для обозначения низкой подвижности системы нервной, при коей характерны трудности в переключении раздражителей условных с положительного модуса на тормозной, и наоборот. При патологических нарушениях,… … Большая психологическая энциклопедия

Обсессия - Феликс Платер учёный, впервые описавший обсессии … Википедия

ИОНЫ - (от греч. ion идущий,странствующий), атомы или хим. радикалы, несущие электрические заряды. И с т о р и я. Как установил впервые Фарадей (Faraday), проведение электрического тока в растворах связано с передвижением материальных частиц, несущих… …

УСЛОВНЫЕ РЕФЛЕКСЫ - УСЛОВНЫЕ РЕФЛЕКСЫ. Условный рефлекс теперь отдельный физиол. термин, обозначающий определенное нервное явление, подробное изучение которого повело к образованию нового отдела в физиологии животных ф и з и о логии высшей нервной деятельности как… … Большая медицинская энциклопедия

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ИНТОКСИКАЦИИ - существенная группа заболеваний в общей структуре профессиональных поражений. Полиморфизм обусловлен многообразием органических и неорганических соединений (и их комбинаций), исходных и получаемых (промежуточных, побочных и конечных) продуктов… …

УГЛЕВОДОРОДЫ - (УВ) органические соединения, молекулы которых состоят только из атомов углерода и водорода. Являются важнейшими компонентами нефти и природного газа, продуктов их переработки. Широко применяют как сырье в промышленности, как топливо и др.… … Российская энциклопедия по охране труда

Созданное И. П. Павловым на основании экспериментальных фактов представление об инертности корковых нервных процессов дает возможность понять нервный механизм некоторых сновидений.

Необходимо сказать несколько слов об о подвижности корковых нервных процессов. Под «подвижностью» Павлов понимал быстроту перехода корковых центров от возбуждения к торможению и от торможения к возбуждению.

Одним из экспериментальных критериев такой подвижности является так называемая «двусторонняя переделка» положительного и тормозного (дифференцировочного) раздражителей: условный пищевой раздражитель (стук метронома 120) переделывается в дифференцировочный (тормозной) посредством неподкрепления, одновременно с этим тормозной раздражитель (стук метронома 60) переделывается в положительный посредством пищевого подкрепления. Скорость переделки противоположных раздражителей является показателем подвижности или инертности нервных процессов.

Быстрая переделка характерна для подвижного типа нервной системы. Медленная переделка характеризует инертный тип. Сангвиник от флегматика отличается, по Павлову, большей подвижностью, первый - подвижный, второй - инертный тип нервной системы.

На основании ряда опытов Павлов ввел понятие «патологической инертности» нервных процессов. Он считал, что в основе патологических явлений навязчивости (например, при навязчивых неврозах) лежит патологическая инертность раздражительного (возбудительного) процесса. Механизм инертности и патологической инертности имеет место при некоторых сновидениях, о которых мы скажем дальше.

Подвижностью нервной системы обусловливается большей частью быстрота перехода от сна к бодрственному состоянию, от сонного торможения к деятельному состоянию, в котором преобладают процессы возбуждения. Как мы уже отмечали выше, от быстроты этого перехода зависят физиологические условия для возникновения сновидений. В случае относительно медленного перехода в коре развиваются переходные состояния - гипнотические фазы. Последние же сопровождаются сновидениями. В следующей главе мы подробно остановимся на выяснении роли гипнотических фаз в происхождении сновидений.

Люди, которые очень быстро засыпают, быстро пробуждаются и спят глубоким сном, обычно не имеют сновидений.

Со старением, как показали опыты учеников , происходит ослабление подвижности нервных процессов, развивается относительная инертность. В связи с этим у людей подвижного типа со старением замечается замедление засыпания и пробуждения и, как следствие этого, развитие сновидений.

Переходим к рассмотрению сновидений, в основе которых лежит нервный механизм инертности. Это - «стереотипные сновидения». Бывает так, что человеку время от времени снится Сон одного и того же содержания. Периоды между повторениями сновидения у разных лиц бывают разные.

Так, д-ру Ш. один-два раза в год снился один и тот же сон: он видит себя на берегу моря, волны катятся на песчаный берег и выбрасывают вместо камешков часы; он подбирает большое количество этих часов. Содержание этого сновидения должно быть поставлено в связь со страстью д-ра Ш. к коллекционированию старинных монет. Специальная направленность корковой деятельности находит свое отражение в описанном стереотипно воспроизводимом сновидении.

Нетрудно видеть, что такое стереотипное сновидение имеет связь с механизмом доминанты. В данном случае мы встречаемся с прочно зафиксированной системой корковых временных связей, воспроизводимых в стереотипном виде при развитии фазовых состояний во время сна.

Д-р С. нередко видит повторяющийся сон. Она попадает в какое-то захолустное, провинциальное местечко. Ищет возможность оттуда уехать и. . . не может: то нет извозчика, то не продают билетов на поезд, то нет поезда или поезд уже ушел со станции. Д-р С. в юности страстно стремилась уехать из глухого провинциального местечка, где жила. Ее стремление реализовалось в жизни, в сновидениях же давало себя знать по-прежнему.

Д-р В. в детстве часто видел сон одного и того же содержания. Пустое поле, далеко-далеко уходящее во все стороны. На горизонте появляется маленький круг. Этот круг медленно движется на В., при этом все увеличивается в своих размерах. Было очень страшно рассматривать приблизившуюся к самому лицу фигуру. В. со страхом просыпался. Ложась спать, В. боялся, как бы опять не приснился этот страшный сон. Надо полагать, что это обстоятельство и способствовало возобновлению страшного стереотипного сновидения.

Д-ру С. после войны стал сниться кошмарный сон, повторяющийся в одной и той же форме примерно каждый месяц. Она попадает в какое-то темное помещение, где ничего не видно. Хочет зажечь электрический свет, но не может этого сделать: то выключатель поломан, то провода оборваны, то получается едва заметный накал лампы. Становится страшно. Кажется, что кто-то нападает из темноты. Начинает кричать во сне. Домашние при этом будят ее. Происхождение этого сновидения связано с переживаниями поенной, фронтовой обстановки. Война уже давно окончена. Однако зафиксированный стереотип продолжает давать о себе знать и через несколько лет после окончания войны.

Автора в детстве в течение 2-3 лет мучил кошмарный стереотипный сон, повторявшийся каждую неделю. Снился в темном пространстве земной шар. Земной шар покрыт маслом, слегка отсвечивающим во тьме. Пустынно все вокруг. На шаре голый мальчик. Шар медленно вращается, и мальчик медленно скользит по поверхности шара вниз. Удержаться от скольжения в бездну никак нельзя. Мальчик медленно соскальзывает по шару, но не падает. Ожидание падения всегда вызывало страх и пробуждение от страха.

Этот сон часто вызывал страх перед засыпанием: а вдруг он снова приснится? И всякий раз, когда страх возникал, снился этот совершенно однотипный сон. С какого-то возраста он исчез и никогда больше не повторялся. По-видимому, эмоция страха и своеобразное самовнушение перед засыпанием могли играть существенную роль в стереотипном воспроизведении такого сновидения.

В происхождении кошмарных стереотипных сновидений большое значение, кроме коры, имеет и подкорковый механизм (эмоция страха).

У больных навязчивым неврозом часто наблюдаются «навязчивые» сновидец и я, которые являются одним из симптомов их навязчивости. В сновидениях происходит повторение навязчивых образов, идей, действий, ритуалов и страхов (фобий). Так, больные навязчивым мытьем рук часто видят и во сне всевозможные опасности загрязнений и во сне моют руки.

Сновидения в таких случаях представляют слепок с патологически зафиксированных симптомов. В основе навязчивых сновидений, как и навязчивых явлений вообще, лежит механизм патологической инертности корковых нервных процессов.

Таким образом, мы изложили наше представление о «стереотипных» и «навязчивых» сновидениях, нервным механизмом которых является инертность и патологическая инертность нервных процессов.

Выделенное И. П. Павловым в 1932 г. свойство подвижности нервных процессов стало в дальнейшем, как отмечал Б. М. Теплов (1963а), оцениваться как более многозначное. Поэтому он выделил следующие особенности нервной деятельности, характеризующие быстроту функционирования нервной системы:

1) быстроту возникновения нервного процесса;

2) быстроту движения нервного процесса (иррадиация и концентрация);

3) быстроту исчезновения нервного процесса;

4) быстроту смены одного нервного процесса другим;

5) быстроту образования условного рефлекса;

6) легкость переделки сигнального значения условных раздражителей и стереотипов.

Изучение взаимосвязи между этими проявлениями быстроты функционирования нервной системы, проведенное в лаборатории Б. М. Теплова, позволило выделить два главных фактора: легкость переделки значения условных раздражителей (положительного на отрицательный и наоборот) и быстроту возникновения и исчезновения нервных процессов. За первым фактором Б. М. Теплов оставил название подвижность , а второй обозначил каклабильность.

Хотя переделка до сих пор используется в ряде физиологических работ как показатель подвижности нервной системы, полученные в последние десятилетия данные поставили ее как референтный показатель свойства подвижности под сомнение. Оказалось, что переделка условных рефлексов – довольно сложный феномен высшей нервной деятельности, который определяется не только легкостью перехода возбуждения в торможение и обратно, но и прочностью образованных условных связей (т. е. быстротой затухания следов), интенсивностью раздражителя, влиянием второй сигнальной системы и т. д. (В. А. Трошихин и др., 1978). Да и сам И. П. Павлов расценивал переделку условных раздражителей как весьма сложное комплексное испытание, довольно трудно поддающееся расшифровке.

1) выявление быстроты возникновения возбуждения и торможения;

2) выявление быстроты исчезновения возбуждения и торможения;

3) выявление максимальной частоты генерации нервных импульсов, зависящей как от первого, так и от второго.

Изучение быстроты развития нервных процессов значительно усложнено тем, что она зависит, как говорилось в предыдущем параграфе, от уровня активации покоя, т. е. от того, какова нервная система у обследуемого – слабая или сильная. Конечно, это не исключает влияния на быстроту генерации возбуждения и других механизмов, которые могут прямо характеризовать предполагаемое свойство нервной системы. Однако выделить их в «чистом» виде пока нельзя. Еще хуже обстоит дело с измерением быстроты возникновения торможения. Сейчас можно рассчитывать лишь на один способ – измерение латентного периода расслабления мышц с помощью электромиографии.

Функциональная подвижность как быстрота исчезновения нервных процессов. Нервный процесс не исчезает сразу после действия раздражителя или осуществления какого-то действия, а ослабевает постепенно. Наличие следов препятствует нормальному развитию противоположного нервного процесса. Однако, даже исчезнув, первый процесс не перестает влиять на развитие ему противоположного. Дело в том, что по механизму индукции он сменяется фазой, облегчающей возникновение такового. Например, вместо бывшего раньше процесса возбуждения возникает в этих же центрах процесс торможения. Если на этом фоне воздействовать тормозным раздражителем, возникшее торможение суммируется с уже имевшимся индукционным торможением и тогда тормозной эффект усиливается. Временная развертка происходящих изменений представлена на рис. 5.6.

Последействие, зависящее от следовой деполяризации и циркуляции нервных импульсов по сети нейронов, у разных людей имеет разную длительность. У одних положительные и отрицательные фазы протекают быстро, у других – медленно. Поэтому, если предъявлять разным людям одинаковые задачи на сближение положительных и тормозных раздражителей или возбудительных и тормозных реакций, выявляются разные временные развертки происходящих следовых изменений, т. е. различия по функциональной подвижности нервной системы.

Рис. 5.6. Схема, показывающая фазность развития следовых процессов. А – изменение величины тормозных реакций после предшествования процесса возбуждения; Б – изменение величины активизирующих реакций после предшествования тормозных реакций. Столбиками обозначена величина реакций, кривые линии – изменение во времени нервных процессов (t0–t5): следовое возбуждение, а1 – исчезновение следов возбуждения, а2–а4 – торможение, развивающееся по механизму отрицательной индукции; б0 – следовое торможение, б1 – исчезновение следового торможения, б2–б5 – возбуждение, развивающееся по типу положительной индукции.

Поскольку длительность затухания следов нервных процессов может зависеть от их интенсивности (чем интенсивнее процесс, тем длительнее будет его затухание), важно учитывать влияние этого фактора. У лиц со слабой нервной системой при действии одного и того же раздражителя процесс возбуждения развивается более интенсивно (по крайней мере – в пределах слабых и средних по интенсивности раздражителей), затухание же его будет более длительным, чем у людей с сильной нервной системой. Не случайно в психофизиологической лаборатории Б. М. Теплова – В. Д. Небылицына выявлены положительные связи между инертностью и слабостью нервной системы. Однако при нивелировании разными методическими приемами различий в уровне активации покоя можно получить показатель быстроты протекания следовых процессов в чистом виде. Так, не найдены корреляции между силой нервной системы и подвижностью нервных процессов при использовании для выявления последействия методик К. М. Гуревича и Е. П. Ильина, о которых речь будет идти ниже (см. приложение).

Методики, изучающие функциональную подвижность по быстроте течения следовых явлений, чаще всего основаны на том, что после положительного сигнала, иницирующего возбудительный процесс, предъявляется тормозной сигнал, вызывающий противоположный процесс или реакцию. И наоборот, после тормозного сигнала (или реакции) через короткое время предъявляется положительный сигнал, вызывающий возбудительную реакцию. Эти приемы весьма близки к приему, названному И. П. Павловым «сшибкой». Однако они не тождественны приему, названному «переделкой» сигнального значения раздражителей, хотя в том и другом случае есть внешне сходный момент: один нервный процесс (или реакция) должен уступить место другому.

Различие этих двух приемов, как отмечают В. А. Трошихин и его соавторы, состоит в следующем. При «сшибке» смена одного нервного процесса другим обусловлена последовательным действием двух различных сигналов или операций (например, звука как положительного раздражителя и света как отрицательного). При «переделке» же меняется сигнальное значение одного и того условного раздражителя, остающегося неизменным по своей модальности и физическим параметрам. При «сшибке» имеется столкновение в один и тот же момент времени двух процессов, в «переделке» – разновременная смена положительного и тормозного раздражителей. «Переделка» связана с угашением упроченной условно-рефлекторной реакции и выработкой на тот же раздражитель условного тормоза.