Современная зарубежная историография. Развитие историографии истории зарубежных стран в XX веке

Немцы и евреи в нацистской Германии: современная зарубежная историография о рядовых исполнителях холокоста

А.М.Ермаков

Холокост - история с очень немногими героями, но с очень многими преступниками и жертвами.

К.Браунинг

Массовое уничтожение евреев по праву считается одним из отличительных признаков тоталитарной гитлеровской диктатуры. Расовая ненависть отличала ее не только от советского, но и от западных образцов тоталитаризма. Для обозначения преследования и массовых убийств еврейского населения в период "третьего рейха" в исторической литературе применяется термин "холокост". Холокост определяется как "событие или действие, которое характеризуется отстранением, подавлением, ужасами, разрушением и (массовым) уничтожением". Геноцид евреев, осуществлявшийся национал-социалистами от имени всего немецкого народа, всегда привлекал пристальное внимание ученых-историков во всем мире. Одни объявляют его "типично немецким", указывают на неповторимость, единичность нацистского государства. Другие представляют холокост как копию сталинской системы уничтожения, как "азиатское дело", как упреждающую самооборону .

В первые послевоенные годы изучение нацистских преступлений было монополией британских и американских историков. В 40-х и 50-х гг. англо-саксонская историография выдвигала тезис "от Лютера до Гитлера", согласно которому "окончательное решение еврейского вопроса", предпринятое нацистами, было логической высшей точкой антисемитизма М.Лютера, реализацией вошедшего в плоть и кровь немцев безумия с добавлением новых, индустриальных средств . Характер каждого отдельного немца будто бы был деформирован "тяжелым душевным заболеванием", разновидностью паранойи. Немцам приписывалось "коллективное невротическое отклонение от нормального поведения". В науке укрепилось мнение, что гитлеровская диктатура была не ошибкой германской истории, а ее неизбежным следствием .

Немецкие исследователи категорически отвергли представления о "коллективной вине": немцы были не преступниками, а первой жертвой нацизма. Гитлер овладел ими, как посланец сатаны. В кратчайший срок он подчинил весь народ, который должен был повиноваться ему, как миллионная армия зомби. Убийства в Освенциме совершались не немцами, а эсэсовцами, гестаповцами, айнзацгруппами "от имени немцев". Гитлеровская диктатура не была неизбежностью, проявлением немецкого "особого пути". Многие западные индустриальные государства в конце XIX - начале XX вв. "страдали от таких извращений и патологий, как антисемитизм и расовая ненависть, антидемократические аффекты и фантазии о коллективном подчинении" .

Сейчас подавляющее большинство историков считает, что Гитлер планировал уничтожение европейских евреев с самого начала, постепенно раскрывал свою программу и, наконец, осуществил ее в условиях войны. До 1940 г. гитлеровцы не замышляли ничего кроме принудительного выселения еврейского населения. Эти проекты становились все менее реалистичными во время войны, когда под нацистским господством оказались миллионы евреев в оккупированных странах Европы. В Главном имперском управлении безопасности (РСХА) разрабатывались планы создания резерваций на Мадагаскаре, под Люблином и на побережье Северного Ледовитого океана. Распоряжение о начале массовых убийств мог отдать только Гитлер, но поскольку письменного текста такого приказа не найдено, рубежом считается приказ Г.Геринга от 31 июля 1941 г., отданный шефу службы безопасности (СД) Р.Гейдриху. В конце лета 1941 г. айнзацгруппы СС (А, В, С и D) начали истребление евреев на оккупированной советской территории. Но в это время в нацистском руководстве еще существовала альтернатива физическому уничтожению: осенью 1941 г. шеф гестапо Г.Мюллер издал директиву о начале переселения евреев из Франции в Марокко. Даже к моменту конференции в Ванзее (март 1942 г.) массовое уничтожение евреев в Освенциме и других лагерях не было конечной целью нацистов. Только когда рухнули надежды руководителей "третьего рейха" на скорую победу, наступил поворотный пункт общеевропейского "окончательного решения". Причиной физического уничтожения миллионов беззащитных людей была не только антисемитская идеология, но и созданная самими гитлеровцами материальная и психологическая ситуация .

Исследования последних лет показали, что в осуществление массовых убийств, наряду с СС и узким террористическим аппаратом режима, были вовлечены вермахт, министерство иностранных дел, значительная часть административных учреждений, полиция и органы железной дороги. "Сегодня ясно, что без активной поддержки части функциональных элит программа убийства не стала бы действительностью" . Более того, многие ученые полагают, что, несмотря на приказы о строгом сохранении тайны, десятки тысяч немцев знали о массовых убийствах евреев и миллионы немцев имели возможность узнать об этом. Историки предложили различные объяснения массового участия немцев в уничтожении евреев. Спектр мотивов охватывает ожесточение военного времени; расизм; разделение труда, связанное с возраставшей рутиной; особую селекцию преступников; карьеризм; слепое послушание и веру в авторитет; идеологическую индоктринацию и приспособление. Исследователи признают, что каждый из этих факторов играл неравноценную и ограниченную роль . Поэтому в концепциях различных авторов они имеют различный вес и значение.

Так, профессор университета Такомы К.Браунинг в книге "Вполне нормальные мужчины. 101-й резервный полицейский батальон и "окончательное решение" в Польше" исследовал мотивы поведения обыкновенных немцев, которые, не имея никакой специальной идеологической и психологической подготовки, получили приказ уничтожать еврейское и польское население. Американский историк пришел к заключению о том, что "в 1942 году отношение немцев к евреям достигло пункта, где быстрая смерть без ужасного ожидания ее считалась проявлением сострадания" . Проанализировав действия "вполне нормальных мужчин" - убийц из 101-го полицейского батальона, он делает вывод о том, что ожесточение полицейских было не причиной, а следствием их поведения, что преступления этих людей нельзя объяснить бюрократической рутиной, поскольку их униформа была буквально забрызгана кровью беззащитных жертв . Между тем, по нацистским критериям, эти бывшие гамбургские рабочие не подходили на роль массовых убийц. Это подразделение было отправлено в Польшу случайно, в условиях отсутствия специально подготовленных формирований . Браунинг отмечает, что отказ от участия в истреблении не означал неотвратимого и жестокого наказания, а значит, все убийства беззащитных женщин и детей осуществлялись добровольно. Как пишет автор, это добровольное участие нельзя объяснить и идеологической обработкой полицейских, так как они подвергались нацистской индоктринации не в большей мере, чем другие немцы, хотя расизм и пропаганда превосходства над евреями имели определенное значение . Важную роль в решении участвовать в убийствах, по мнению Браунинга, играло комформное поведение: полицейские предпочитали расстреливать безоружных евреев, нежели оказаться "не мужчинами" в глазах своих сослуживцев . Американский историк убежден, что антисемитизм не был главным мотивом рядовых исполнителей, ведь среди полицейских 101-го батальона "начался тот же самый процесс возрастающей бесчувственности и равнодушия по отношению к жизни поляков" , более того, добровольными убийцами евреев были не только немцы, но и поляки, причем среди поляков было не столь много врагов евреев, как среди других народов "насквозь антисемитской Восточной Европы" .

Если концепция Браунинга была принята в ФРГ спокойно, то немедленный протест немецких историков и общественности вызвала книга экстраординарного профессора социологии Гарвардского университета Д.Голдхэйгена "Добровольные исполнители Гитлера. Совершенно обычные немцы и холокост", изданная весной-летом 1996 г. в США и ряде стран Европы. Согласно Голдхэйгену, геноцид евреев в нацистской Германии можно объяснить, только систематически соотнося его с обществом "третьего рейха" и с антисемитизмом как его интегральной частью. Соответственно этому, книга делится на две взаимосвязанные части. В первой части книги содержится оценка антисемитизма в Германии до и во время нацистского периода, во второй изучаются немцы - исполнители массового уничтожения, "те мужчины и женщины, которые осознанно сотрудничали в избиении евреев" .

Голдхэйген утверждает, что "преступниками были немцы различного социального происхождения, которые образуют репрезентативный срез немцев каждой возрастной группы". При этом речь идет не о маленькой группе, а по меньшей мере о ста тысячах немцев и о гораздо большем числе сочувствующих. Эти "обычные немцы" были в общем и целом добровольными и даже ревностными палачами еврейского народа, включая детей. "Элиминирующий (уничтожающий) антисемитизм" , который двигал этими "обычными немцами", был широко распространен в немецком обществе и в донацистский период. Уже в средневековой Европе антипатия к евреям была распространена повсеместно. В эпоху Просвещения и индустриализации антисемитизм развивался неодинаково в разных странах. В большинстве европейских государств он смягчался, а в Германии XIX в. приобрел расово-биологический фундамент, глубоко впитался в политическую культуру и во все поры общества . В соответствии с этими воззрениями, евреи коренным образом отличались от немцев, причем различие это покоилось на биологической основе. Евреи были злы и могущественны и нанесли Германии большой вред. Следовательно, "модель мышления для будущего массового убийства, образ еврея как врага существовал у многих немцев с давних пор". Еврейская опасность была в глазах немцев так же реальна, как и "сильная вражеская армия, которая стоит на границе, готовая к нападению" . Немцы пришли к заключению, что надо каким-то образом "элиминировать" евреев и их мнимую власть, чтобы обеспечить безопасность и процветание Германии. Поэтому Гитлеру легко удалось мобилизовать немцев сначала для необычайно радикальных преследований, а во время войны - для массового уничтожения. Об этом знали все немцы и не имели никаких принципиальных возражений. Большинство немцев сами по себе никогда не пришли бы к мысли о радикальной реализации своего антисемитизма, но только наличие в обществе ненависти к евреям сделало возможной антисемитскую политику Гитлера. Исполнители геноцида мотивировали свои действия в первую очередь убеждением в необходимости и справедливости "искоренения" . Поэтому массовое уничтожение евреев можно назвать "национальным проектом" немцев.

Проблема образования Русского централизованного государства интересует современных буржуазных зарубежных историков. Интерес, проявляемый к этому вопросу, конечно, надо всячески приветствовать. Положительным явлением надо признать то обстоятельство, что иностранные ученые изучают советские публикации документов, относящихся ко времени возникновения Русского централизованного государства, и знакомят с ними через печать зарубежных читателей.

Бросается в глаза внимание, уделяемое иностранными буржуазными исследователями первому правовому кодексу Русского централизованного государства - Судебнику Ивана III 1497 г. Вышли работы о Судебнике на французском и английском (в США) языках с комментариями, основанными на использовании русской дореволюционной и советской литературы .

На английский язык переведена (в США) Белозерская уставная грамота конца XV в. Имеются и другие издания правовых документов древней и средневековой Руси, вышедшие в Америке на английском языке .

Комментарии к памятникам русского права буржуазных ученых, как правило, носят формальный характер, исходят из буржуазного представления о государстве, как общенародном и общесословном органе, проводят мысль о том, что русское право формировалось под воздействием иностранных образцов. Все эти идеи, конечно, неприемлемы для советской науки. Но самый факт введения в оборот зарубежной буржуазной науки русских средневековых текстов является положительным.

Переходя от публикаций источников к их обработке в зарубежной буржуазной печати, надо остановиться: 1) на трудах обобщающего характера и общих курсах русской истории, в которых соответствующее место уделяется и проблеме образования Русского централизованного государства; 2) на монографиях и статьях по специальным вопросам этой проблемы.

За границей вышел ряд общих курсов по русской истории, принадлежащих как русским белоэмигрантам, так и иностранным авторам .

Как правило, авторы обобщающих работ по истории России, появившихся за рубежом, вращаются в кругу идей дореволюционной русской буржуазной историографии. Они не вводят в научный оборот новых фактов, игнорируют достижения советской исторической мысли и ищут последнее слово науки в трудах В. О. Ключевского, которые прямо противопоставляются как высшее достижение «науки» марксизму, С. Ф. Платонова, А. Е. Преснякова. Относительно белоэмигрантов надо сказать, что они не только не обогатили науку свежими идеями, но, полностью утратив чувство нового, воспроизводят в своих книгах утверждения, ненаучность которых уже давно доказана. Их работы отличаются антисоветской направленностью, что накладывает отпечаток на все их исторические построения. Теми же чертами отличаются и зарубежные издания типа опубликованной в Нью-Йорке «Иллюстрированной истории России», допускающей прямую фальсификацию истории.

Некоторые зарубежные авторы (например, польский эмигрант Пашкевич) обладают достаточной эрудицией. Они в курсе новейшей литературы и публикаций на разных языках, и ложность их «научных» утверждений нельзя объяснить незнанием материала. Корень ее кроется в политической тенденции и предвзятости концепции.

Еще в силе за рубежом данная П. Н. Милюковым периодизация истории России с делением на периоды «московский» и «петербургский». Этой периодизации придерживается, например, Флоринский. Еще более распространена в зарубежной историографии периодизация, так сказать, по сферам влияния. В разные эпохи русская государственность и русская культура якобы подвергались воздействию со стороны более передовых народов: сначала (в древности) - варягов, затем (с принятием христианства) - Византии, в период средневековья - монголов, начиная со времен Петра I - западноевропейских стран и т. д. С указания на смену этих сфер влияния начинается, например, книга американского историка Бакуса .

Конечно, при таком подходе к истории России не могут быть раскрыты социально-экономические предпосылки образования Русского централизованного государства, и процесс его складывания по существу сводится к собиранию власти московскими князьями. При этом особенно пропагандируется идея о прогрессивном значении татаро-монгольского ига для развития Северо-Восточной Руси. Так, эта идея пронизывает концепцию Вернадского, согласно которой Русское централизованное государство сложилось не в процессе борьбы с татаро-монгольским игом, а выросло непосредственно из системы монгольского властвования над Русью. Такая же концепция проводится в «Иллюстрированной истории России», изданной в Нью-Йорке , и т. д.

Проводя идею о прогрессивности татаро-монгольского ига, буржуазные авторы часто умаляют роль русского народа в борьбе с золотоордынским игом. Флоринский, например, называет Куликовскую битву «бесполезным эпизодом». Все эти утверждения не могут быть нами приняты, ибо они явно противоречат историческим фактам. Факты свидетельствуют о героическом сопротивлении русского народа ордынским захватчикам, установившим над Русью жестокое иго, которое тормозило ее развитие.

Из проблем социально-экономической истории Руси в период образования централизованного государства в буржуазной историографии рассматриваются вопросы земельной собственности , вотчинного землевладения и крепостного права . Понятие феодализма трактуется в традиционном плане буржуазной историографии, как система правовых институтов, причем многие авторы не считают возможным говорить о феодализме в России даже в этом смысле. Так, в статье Коулборна в сборнике «Feudalism in History» феодализм определяется прежде всего как «метод управления», а не «экономическая или социальная система» . Представление о феодализме ассоциируется с представлением о государственной раздробленности. Коулборн определяет феодализм как «способ возрождения общества, в котором государство оказалось в состоянии крайней дезинтеграции» . Отказ от научного подхода к феодализму как системе производственных отношений означает непризнание буржуазными авторами объективных закономерностей исторического развития и революционного характера смены общественно-экономических формаций.

Надо сказать, что трактовка феодализма как чисто политического института не удовлетворяет уже некоторых буржуазных историков. Так, в книге Гайеса, Болдвина и Кола феодализм характеризуется не только как «форма управления», но и как «экономическая система, основанная на земельном держании» .

В сборнике «Feudalism in History» помещены статьи, касающиеся специально проблемы феодализма в России. Это статьи Коулборна «Россия и Византия» и Шефтеля «Аспекты феодализма в русской истории». Оба автора пытаются доказать, что ни Киевская Русь IX–XII вв., ни Русь XIII–XV вв. не были феодальными. Отрицает наличие феодализма в России Ельяшевич. Таким образом, правомерен вывод, что некоторые зарубежные буржуазные историки по вопросу о наличии феодализма в России стоят на позициях исторической науки времени, предшествующего даже появлению работ Н. П. Павлова-Сильванского .

Распространена в буржуазной историографии давно опровергнутая советскими историками теория «перегнивания» Руси городской в сельскую, деревенскую .

Проблема происхождения крепостного права трактуется в буржуазной историографии по преимуществу в соответствии с точкой зрения В. О. Ключевского, как результат закрепощения свободных крестьян-арендаторов. Так, в докладе «Крепостное право в России», сделанном на X Международном конгрессе историков, в Риме, Вернадский вопреки историческим фактам защищал теорию свободы перехода крестьян в России до конца XVI в. Крепостное право, с его точки зрения, возникло под влиянием государственных потребностей . В то же время Вернадский говорит о появлении на Руси под влиянием монголов «полукрепостничества» (имеются в виду некоторые категории зависимого населения) .

В полном противоречии с историческими фактами изображается происхождение крепостничества в работах Д. Блюма. Связывая возникновение крупного землевладения с деятельностью пришлых варягов, он рисует взаимоотношения землевладельцев и крестьян как отношения собственников к арендаторам-рабочим. В полемике с Б. Д. Грековым Блюм оспаривал без всяких конкретных аргументов марксистское положение о том, что с зарождением феодальных отношений появляется и зависимость крестьян от феодалов . В буржуазной историографии распространена точка зрения П. Струве, трансформировавшего антинаучные построения Милюкова о том, что возникшее в России в XVI в. так называемое литургическое государство закрепостило все сословия, одинаково как дворян, так и крестьян . Тем самым извращается действительная роль государства, являвшегося органом власти господствующего класса над народом.

Значительное место в зарубежной буржуазной историографии занимает проблема истории церкви в период образования Русского централизованного государства. Ставится в реакционном плане вопрос о взаимоотношении церкви и государства .

Некоторые эти работы отличаются реакционной идеологией. Так, Медлин доказывает, что в России якобы по византийскому «рецепту» сложилось «христианское государство». Создателем его было якобы духовенство. «Схема централизованного православного русского государства» существовала в умах духовенства и в период политической раздробленности на Руси. Эта «схема» определяла политику князей. Образование централизованного государства означало воплощение в действительность идеи «религиозной и политической целостности русской нации» . Перед нами не просто идеалистическая трактовка истории. Здесь явно враждебная русскому народу тенденция, заключающаяся в стремлении принизить роль русской нации, самое существование которой якобы было обусловлено развитием православия и самодержавия. Выдвижение подобного тезиса означает фальсификацию истории.

Попытка дать чисто религиозное обоснование проблеме народности и нации имеется в книге Пашкевича . Термины «Русь», «Русская земля» Пашкевич считает не этническими, а чисто религиозными. Прийти к подобному выводу можно было только в результате намеренного игнорирования показаний многочисленных источников.

Одной из излюбленных тем буржуазной зарубежной историографии является внешняя политика России .

В ряде работ буржуазных авторов имеются интересные данные, касающиеся, например, взаимоотношений Руси с Польшей, Литвой, Орденом и т. д. Но исследования некоторых зарубежных буржуазных авторов содержат явно ложное утверждение о том, что внешняя политика Русского централизованного государства была якобы с самого начала агрессивной, захватнической. Ставятся такие, например, проблемы исследования: «Империализм в славянской и восточноевропейской истории». Проводятся дискуссии на тему: «Была ли Московская Русь империалистической» .

Некоторые авторы усматривают непосредственную связь между агрессивным (по их мнению) характером внешней политики России и теорией «Москва - третий Рим» как идеологическим оправданием агрессии. Так, Туманов видит в «третьеромизме» сочетание древнеиудейского «мессианизма» и вавилонского «империализма». Результатом этого является якобы «диалектика агрессии», характеризующая внешнюю политику России . Это - чисто умозрительное построение, не считающееся ни с какими историческими фактами. А факты, которые позволили бы говорить об агрессии Руси в рассматриваемое время, отсутствуют.

Я не ставил своей задачей дать полный обзор буржуазной историографии по вопросу образования централизованного государства на Руси. Хотелось прежде всего отметить те неверные представления об этом процессе, которые бытуют еще за рубежом. Опровержение хотя бы некоторых из этих представлений на конкретном материале источников является одной из задач данной книги.

В 2017 году исполнится 100 лет революции, произошедшей в России в 1917 году. Во Франции в 1889 году, к столетию Великой Французской революции 1789 года была открыта Эйфелева башня. Но споры о характере событий, начало которым положил штурм Бастилии 14 июля 1789 года, продолжаются и поныне. Некоторые авторы утверждают, что штурм был какой-то опереточный. А якобинский террор слишком кровавый…

Революционные события 1917 года в России в силу места, которое занимает наша страна в мире, не могут не быть предметом ожесточенных споров между политиками, публицистами, философами, историками. Различия в понимании предпосылок (причин), в описании событий и подборе фактов, в оценках прихода к власти большевиков и последствий происшедшего переворота являются предметом множества научных и околонаучных дискуссий, конференций, книг, статей. Рамки учебного издания заставляют ограничиться схематичным и обобщённым изложением основных позиций.

История в схемах – Споры о революции 1917 года в России.

Вопрос	Коммунисты, марксисты	Либералы	Консерваторы	Зарубежные западные историки
Предпосылки, причины революции.	Самодержавие не решало аграрный, рабочий, национальный и другие вопросы. Имелись предпосылки и для буржуазно-демократической, и для социалистической революций, которые произошли закономерно.	Субъективный фактор (слабый царь, распутинщина), устранение Витте, Столыпина, сворачивание реформ играли главную роль.	Россия была на подъеме, но происки внешних и внутренних (либералы, революционеры) врагов привели страну к революции.	Отставание России от передовых стран стало вызовом, на который царь и руководящая элита не нашли адекватного ответа в виде необходимых реформ.
Влияние войны.	Участие в первой мировой войне усугубило ситуацию, стало катализатором, ускорило революцию..	Война выявила изъяны старой власти, необходимость её замены новыми силами.	Мощь России росла, она могла в составе Антанты победить и добиться своего, если бы не удар в спину.	Россия выдерживала войну за счёт огромных людских и других ресурсов. Война вызвала недовольство.
Февральская революция	Решила задачу свержения самодержавия. Потребовалась более масштабная революция для решения основных вопросов жизни страны.	Хорошая революция, так как открыла путь для нормального буржуазного развития страны.	Заговор либералов, масонов, которые
открыли путь для ещё более страшных врагов России.	Правильная буржуазная революция, не получившая достойного продолжения в политике либералов.
Борьба за власть	Ленинская стратегия перерастания буржуазной революции в социалистическую в сочетании с правильной тактикой (критика противников, работа в массах и др.) закономерно привели к победе.	Временное правительство не использовало исторический шанс, допустило много ошибок, которыми воспользовались противники.	Либералы, масоны (Керенский) своими действиями помогли большевикам (Ленину) завоевать авторитет у масс и придти к власти.	Власть Временного правительства была слабой, «корона валялась на дороге» и её «подобрали» большевики.
«Немецкий след»	Ленин понимал возможность последующих обвинений, которые являются ничем не доказанными.	Ленин вряд ли немецкий шпион, но объективно его действия были в интересах Германии.	Ленин – платный агент Германии, на деньги которой организовал революцию при попустительстве либералов-масонов.	Некоторые поддерживают версию о шпионаже Ленина. Другие считают эту версию грубой подделкой.
Октябрьская революция	Величайшее событие в истории человечества, оказавшее огромное влияние на весь мир. Октябрь 1917 спас страну от катастрофы. Начавшееся строительство социализма сделало СССР первой европейской державой и мировой второй сверхдержавой.	Национальная катастрофа, приведшая к Гражданской войне, установлению тоталитаризма, к огромным человеческим и материальным потерям.	Предательство национальных интересов, приведшее к гибели Великой России как мощной империи, к утрате духовной (отказ от православия) и национальной идентичности.	Приход к власти группы фанатиков, сторонников мировой революции, революционного насилия, разрушителей достижений мировой цивилизации, культуры.

Кто-то ещё долго будет спорить по поводу того, что именно сыграло главную роль в событиях 1917 года – упрямство Николая II и ограниченность российской политической элиты, предполагаемое «шпионство» Ленина или доказанное масонство Керенского. Профессиональные историки должны руководствоваться фактами, которые выстраиваются следующим образом.

В дореволюционной России модернизация в политической и духовной сферах отставала от модернизации экономической. Последний российский император после каждого шага вперед делал два шага назад, а в

условиях войны утратил ощущение реальности. В условиях тяжелой войныобщенациональный кризис и революция не заставили себя долго ждать.

С февраля по октябрь 1917 года в России развивался непрерывный процесс борьбы различных сил за власть, который составил содержание Великой Российской революции 1917 года

История в терминах – революция. Коренной переворот, глубокие качественные изменения в развитии явлений природы, общества или познания; социальная революция – переход от отжившего социально-экономического строя к более прогрессивному; коренной переворот в социально-экономической структуре общества.

Великая Российская революция 1917 года стала вызовом всему остальному миру, который стал меняться. Стало осуществляться предвидение русских философов П. Я. Чаадаева, В. С. Соловьева, Ф. М. Достоевского, Н. А. Бердяева о том, что русскому народу предстоит особая миссия в развитии человечества. Марксисты, русские коммунисты во главе с Лениным с гордостью подчеркивали, что центр мирового революционного движения переместился в Россию. Они были убеждены в том, что в России, несмотря на безусловную отсталость, есть достаточные предпосылки для того, чтобы построить лучшее в мире социалистическое общество.

новейшей истории России

Направление подготовки: 030600 История

Профильная направленность: Отечественная история

Квалификация (степень) выпускника: магистр

Форма обучения: очная

1. Целью освоения дисциплины «Современная зарубежная историография новейшей истории России» является расширение знаний магистрантов о традициях и новациях в современном россиеведении, о новых концепциях и направлениях исследований зарубежных историков.

Задачи курса - изучение процесса становления и эволюции советологии/россиеведения, изменения приоритетов и подходов западных историков в исследовании истории и культуры России/СССР.

2. Дисциплина «Современная зарубежная историография новейшей истории России» относится к вариативной части профессионального цикла.

Дисциплина «Современная зарубежная историография новейшей истории России» преподается на 2 курсе и базируется на знаниях по отечественной и зарубежной истории и историографии, полученных студентами при обучении в системе бакалавриата и на первом курсе магистратуры. Знания и навыки, полученные при изучении курса, используются учащимися при подготовке магистерской диссертации, а также в их профессиональной, в частности педагогической, деятельности по окончании обучения в магистратуре.

3. В результате освоения дисциплины обучающийся должен:

Знать:

Основные подходы зарубежных историков к изучению истории России/СССР, теории, концепции, основные труды ведущих западных историков.

Уметь:

Применять на практике полученные знания;

Профессионально ориентироваться в зарубежной историографии;

Грамотно формулировать и аргументировать свою позицию по историческим проблемам.

Владеть:

Исследовательскими навыками;

Историческим научным терминологическим аппаратом;

Навыками применения полученных теоретических знаний в самостоятельной научной работе .

4. Общая трудоемкость дисциплины составляет 3 зачетные единицы, 108 часов.

№ п/п	Раздел дисциплины
	Вводное занятие. Советология как наука. Методологические основы западной историографии. Критика западной историографии как направление советской контрпропаганды.
	Эволюция западной историографии советского общества. Организация славяно - и россиеведения в США и Великобритании между мировыми войнами. Гуверовский институт войны, революции и мира при Стэнфордском университете. Послевоенные советологические центры. Основные направления западной историографии советского общества.
	Революция 1917 года и гражданская война в трудах зарубежных историков. Характер и движущие силы революции, её последствия. Оценка западными историками деятельности Ленина и большевиков в революции. Крестьянские восстания. Первые мероприятия Советской власти.
	Зарубежная историография НЭПа. Политический кризис гг. и переход Советской России к НЭПу в западной историографии. Кронштадтский мятеж. Забастовки и волнения рабочих. Кризис в партии. Сущность НЭПа, его место в российской истории в интерпретации зарубежных историков. Ленинская концепция НЭПа. Дискуссии о НЭПе в партийном руководстве. Хронологические рамки, характер и конец НЭПа.
	Сталинизм в зарубежной историографии. Основные подходы западных историков к анализу советской политической системы 1930-50х годов. Советский бюрократизм . Государство и общество в СССР. Преемственность между Лениным и Сталиным. Репрессии.
	Советская экономика и экономическая политика 1920-30х годов в западной историографии. Основные экономические теории и дискуссии в 1920-е гг. Экономическая эффективность НЭПа. Индустриализация и коллективизация . Проблема темпов экономического роста и эффективности советской экономики.
	Великая отечественная война и её интерпретация в зарубежной историографии. Место Великой отечественной войны в рамках второй мировой войны. Сталин и Гитлер. Основные сражения. Проблема второго фронта. Оценка роли стран антигитлеровской коалиции в войне.
	Проблемы советской истории 1960-х – 1980-х в зарубежной историографии. «Оттепель». Повышение общественной активности. Диссиденты. Экономические реформы 60-х гг. Застой. Снижение темпов экономического роста и его причины. Внешняя политика. Афганистан.
	Постсоветская Россия. Политические лидеры. Ельцин. Причины распада Советского Союза. Демократические реформы. Отношения России с Западом. Изменение политического курса России в 2000-е гг. Перспективы развития России

6. Учебно-методическое и информационное обеспечение дисциплины:

а) основная литература:

1. Дэвид-Фокс М. Семь подходов к феномену советской системы: разные взгляды на первую половину «короткого» ХХ века // Американская русистика: вехи историографии последних лет. Советский период. Антология. Самара, 2001. С. 20-44

2. , Леонтьева. Зенит «прекрасной эпохи»: сталинизм глазами американских историков // Американская русистика: вехи историографии последних лет. Советский период. Антология. Самара, 2001. С. 3-19

3. Кип Дж., Литвин А. Эпоха Иосифа Сталина в России: современная историография. М, 2009

4. США: методологические проблемы историографии. М., 1988

5. Малиа М. Из под глыб, но что? Очерк истории западной советологии // Отечественная история

6. Меньковский и советское общество в 1930-е годы: англо-американская историография проблемы. Мн. БГУ, 2001

7. К новому пониманию человека в истории: Очерки развития современной западной исторической мысли. - Томск, 1994.

8. Некрасов -американская историография новой экономической политики в СССР. Ярославль, 2005

9. Некрасов и этапы развития западной советологии. Ярославль, 2001

10. Павлова западные историки сталинской России 30-х гг. (Критика ревизионистского подхода) // Отечественная история. 1998. №5. С. 107-121.

11. Россия ХIX-XX веков. Взгляд зарубежных историков. М., 1996

12. Сахаров СССР под пером советологов. М., 1988

13. Современная немарксистская историография и советская историческая наука (круглый стол)//История СССР. 1988. №1

Источники:

1. Американская русистика: вехи историографии последних лет. Советский период. Антология. Самара, 2001

2. Байрау Д. Интеллигенция и власть: советский опыт //Отечественная история. 1994. №2

3. Виола Л. Крестьянский бунт в эпоху Сталина. М., 2010

4. Голдман и демократия в эпоху Сталина. Социальная динамика репрессий. М., 2010

5. Грэхем Л. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1991. Главы 1-8

6. Дойчер И. Троцкий. Изгнанный пророк. . М.: , 2006.

7. Дойчер И.Незавершённая революция // Хобсбаум Э. Эхо Марсельезы. М. 1991

8. Дойчер И. Троцкий. Безоружный пророк. М.: , 2006

9. Дойчер И. Троцкий. Вооруженный пророк. гг. Пер. с англ. . – М.: , 2006.

10. Дойчер И. Троцкий в изгнании. М., 1991

11. Карр Э. История Советской России. Большевистская революция. Книга 1. Тт. 1-2

12. Коэн С. Бухарин. Политическая биография. М., 1988

13. Левин М. Бюрократия и сталинизм //Вопросы истории. 1995. №3

14. Малия М. Советская трагедия: История социализма в СССР. 1917-1991. М., 2002

15. О’Коннор Т. Анатолий Луначарский и советская политика в области культуры. М., 1992

16. О’Коннор Т. Георгий Чичерин и советская внешняя политика. М., 1991

17. Пайпс Р. Россия при большевиках - М., 1997.

18. Пайпс Р. Русская революция. 2 тт. М.: РОССПЭН, 1994

19. Рабинович А. Большевики приходят к власти. М., 1989

20. Рабинович А. Большевики у власти. М., 2007

21. Рейфилд Д. Сталин и его подручные. М., 2008

22. Сервис Р. Ленин. М., 2002

23. Слассер Р. Сталин в 1917 году. М., 1989

24. Такер Р. Сталин. Путь к власти. . М., 1991

25. Такер Р. Сталин. История и личность. М., 2006

26. Тумаркин Н. Ленин жив! Культ Ленина в Советской России. СПб., 1997.

27. Фитцпатрик Ш. Классы и проблемы классовой принадлежности в Советской России 20-х годов //Вопросы истории. 1990. №8

28. Фитцпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы: деревня. М., 2001

29. Эврич П. Восстание в Кронштадте, 1921. М., 2007

Для демонстрации презентаций используются программы Windows и MS Office .

В качестве вспомогательных интернет-ресурсов по дисциплине используются:

электронная библиотека www . jstor . org

#хасан #халхингол #история #историография

В 2018 году наступает 80-летняя годовщина с момента первого боевого крещения . Это - вооруженное столкновение СССР с Японией в июле-августе 1938 года у озера Хасан. Через год (май-сентябрь 1939 года) происходит второй крупный военный конфликт - у реки Халхин-Гол, который по масштабам и по количеству привлекаемых участников можно назвать войной. В событиях на границе Монгольской Народной Республики и Маньчжоу-Го уже принимают участие вооруженные силы четырех государств.

Молодая Красная армия впервые опробует свои силы против современной, агрессивной и динамичной силы - императорской армии Японии.

В военных действиях принимали участие десятки тысяч военнослужащих, сотни танков, самолётов, артиллерийских орудий. Потери, которые понесли противоборствующие стороны до сих пор остаются точно не установленными (в 1979 году, решением Совета Министров СССР потери РККА на Халхин-Голе были внесены в перечень совершенно секретных). Для обеспечения ведения военных операций было задействовано большое количество материальных средств и сил тылового обеспечения. На Халхин-Голе впервые проявил свой военный талант будущий маршал Победы - Г.К. Жуков. О событиях советско-японского военного противостояния в 1930-е годы на Дальнем Востоке написано немало. В основном, эта литература начала появляться после окончания Второй мировой войны. Но самые первые работы увидели свет сразу после событий.

Первая работа, посвященная боям на озере Хасан, в Японии датируется 1939 годом, это - книга «История конфликтов Маньчжоу-Го и СССР» автора Накамуры Сатоси. В книге даётся первоначальная оценка событий современниками и очевидцами событий со стороны Японии. В СССР в 1939 году был издан сборник статей «Боевые эпизоды. Сборник статей и материалов о событиях у озера Хасан», в этом же году появился еще один сборник — «Герои Хасана». Это было только начало. До сих пор интерес историков и общественности к событиям 80-летней давности не ослабевает.

Так, в июне 1989 году по инициативе МНР в честь 60-летней годовщины событий на Халхин-Голе в Улан-Баторе состоялся международный симпозиум (два месяца спустя в институте военной истории в Москве по итогам симпозиума прошел «круглый стол»). В 1991 году подобный симпозиум по инициативе Японии состоялся в Токио (материалы опубликованы отдельной книгой объёмом около 300 страниц в 1992 году). Исследователи из России и Японии, из других стран, чьи вооруженные силы непосредственно в событиях не принимали участие, по-разному трактуют произошедшее. Спектр различий очень широк - это и различное понимание того, кому принадлежала победа (касается событий у озера Хасан), несовпадение определений причин конфликтов, различная методика определения потерь (как правило, с завышением неприятельских потерь). Выводы в сфере военной теории и практики, сделанные после боевых действий диаметрально во многом противоположны. Политическая подоплека событий так же видится неоднозначно. Обзор основных публикаций зарубежной прессы о событиях на Халхин-Голе был сделан в 2013 год [См.: Гольман М.И. События на Халхин-Голе в российской и зарубежной историографии / Халхин-Гол: взгляд на события из XXI века. М.: ИВ РАН, 2013].

Наиболее авторитетными и фундаментальными из зарубежных исследований по рассматриваемой теме остаются работы Элвина Кукса, который по окончанию Второй мировой войны работал в аппарате американской администрации и занимался обобщением опыта японской армии. В 1977 году выходит его работа «Анатомия маленькой войны: советско-японская борьба за Чанкуфен / Хасан. 1938». В 1985 году - «Номонхан: Япония против России». Данные работы не включают в себя материалы советской стороны, но там проанализированы реальные события и мифы, неизбежно появляющиеся после значительных исторических событий. Э. Кукс представляет халхин-гольские события, как поворотный пункт истории Японии.

Автор приводит результаты опросов многих участников событий, дипломатов, и солдат (большинство из них уже нет в живых, что делает результаты исследований Э. Кукса еще более ценным). В 1997 году специализированный японский журнал по военной истории «Гундзисигаку», №128, открывается статьей Э. Кукса «Новый подход к оценке событий в Номонхане».

В статье развивается прежняя концепция автора, суть которой состоит в том, что поражение под Халхин-Голом имело для Японии серьезные, судьбоносные последствия. Э. Кукс считает, что Япония переориентировала свои усилия по военной экспансии с севера на юг, в результате чего была начата война с США и нанесен удар по ПёрлХарбору.

Если бы итог войны у Халхин-Гола был бы противоположным, то Япония начала бы нападение на СССР, который не смог бы выдержать борьбы на два фронта. В 2013 году вышла книга американского автора Стюарта Д. Голдмана «Номонхан 1939: победа Красной армии, которая сформировала Вторую мировую войну». Автор считает, что вторая мировая война началась именно сражениями на Халхин-Голе, с которыми хасанский конфликт связан напрямую. По мнению С. Голдмана, конфликт на Халхин-Голе был использован советским политическим руководством и непосредственно И.В. Сталиным для заключения пакта о ненападении с Германией, подталкиванию Японии к нападению на США и подготовил почву для агрессии Германии против Польши.

Так же С. Голдман считает, что И.В. Сталин тайно добивался союза с Германией, открыто ведя переговоры с Великобританией и Францией, целью которых явилось бы создание антигитлеровской коалиции. Эти же идеи излагаются автором в статьях «Забытая советско-японская война 1939 года» и «Монголия 1939 - искусный дебют Сталина» в японском журнале «The Diplomat».

Позицию авторов, возлагающих ответственность за расширение конфликта на Халхин-Голе на руководство Квантунской Армии (сторонники данной точки зрения полагают, что генералы Квантунской Армии не выполняли директив Генерального штаба сухопутных войск и распоряжений императорской ставки, которые всячески не желали и опасались эскалации боевых действий), представляет японский учёный Танака Кадзухико. Он считает, что майор Квантунской Армии Цудзи Масаноба был центральным персонажем, подтолкнувшим к этим военным действиям [См.: Кадзухико Т. Тревожные годы накануне боёв на Халхин-Голе / ХалхинГол: взгляд на события из XXI века. М.: ИВ РАН, 2013]. Новейшими зарубежными исследованиями по теме советскояпонских конфликтов 1930-х годов являются работы японского исследователя К. Касахара. В 2015 году в Японии вышла его книга

«Японо-советская история конфликта у озера Хасан». На русском языке был опубликован ряд статей. [См.: Касахара К. Бои на озере Хасан: обзор основных публикаций Японии и России / Япония: мир - традиция - перемены. М.: 2016; Касахара К. Какой урок извлекла Япония в боях у озера Хасан // Российский гуманитарный журнал. 2016, Т.5. № 6) ]. К. Касахара считает, что к конфликту у озера Хасан привело недоразумение, выразившееся в разном понимании линии государственной границы, и Япония не планировала военную агрессию против СССР.

Интересный подход озвучивается автором и к вопросу полученного Японией военного опыта в боях на Хасане. Неправильно оцененные результаты конфликта, которые японцы не считали своим поражением, привело к недооценке военной мощи СССР и к крупному военному провалу при ХалхинГоле. Кроме военных, политических и дипломатических проблем советско-японских столкновений зарубежная историография начинает поднимать и гуманитарные аспекты, включая вопросы, связанные с людскими потерями и судьбами военнопленных.

В 2006 году в Улан-Баторе прошел международный симпозиум, проведённый по инициативе Центра японо-российских исторических исследований по теме «События на Халхин-Голе и группа Зорге».